Джесси
Шрифт:
В первом же встретившемся на пути уличном кафе заказали мороженое и апельсиновый сок. Вскоре официантка принесла заказ. Мороженое тут подавали в стеклянных вазочках, сверху посыпанное шоколадной крошкой. Сок – в высоких стаканах тонкого стекла.
– С возвращением! – Гена в шутку приподнял свой стакан с соком.
– Спасибо. – Вока потянулся за своим.
– Чокаться будем? – улыбнулась Вика.
– Обязательно! – И Вока коснулся стаканом её стакана, стук получился глухой.
– Ну, да… Явно не хрусталь
– Ну, все: хрусталь, шампанское, пошло-поехало, а про меня, конечно же, все забыли, и я здесь явно лишний… – с притворной грустью произнес Гена.
– Не лишний, а самый-самый нужный, – отозвалась Вика, касаясь своим стаканом его стакана.
– Не обижайся, старина! – Осторожно, чтобы не расплескать сок, тянул к нему свой стакан Вока. – С тобой мы уже виделись, а с Викой вот впервые… Хотя я и наслышан уже о ней!
– От кого это? – удивилась Вика.
– Да есть у меня агент-разведчик!
– Ну, ясно – Катюша чего-то наговорила! – вычислил Гена.
– Ну, так. Немного… Пару фраз, не больше.
– Неполная информация обычно додумывается и складывается в представление, порою не всегда объективное… – Явно умничала Вика.
– Ну, скажем, необъективность – это скорее не проблема малой информации, а предвзятое отношение к ней конкретного человека, связанное с его личными пристрастиями, – в манеру и тон ответил ей Вока.
Вика рассмеялась:
– Всё-всё, я больше не умничаю.
– Отчего же, приятно поговорить с умной и весёлой девушкой.
– Что, бывают и неумные?
Теперь рассмеялся уже Вока.
– Не знаю, я лично не встречал.
Разговор между ними стал протекать в полушутливой манере, как обычно разговаривают люди малознакомые, но явно симпатизирующие друг другу. Гена же, казалось, был чем-то отвлечен, думая о своем. Вика сделала безуспешную попытку вовлечь его в разговор.
– Нет-нет, вы очень мило беседуете, я только помешаю вам! – шутливо отмахнулся он.
Вскоре они расплатились и вышли из кафе. Вока предложил сходить в городской парк отдыха, посмотреть на новые аттракционы, которые были установлены, пока он служил, и о которых Катюшка прожужжала ему все уши.
– Я бы с удовольствием, но у меня скоро экзамены, а я ещё совсем не готова… – Вика перевела извиняющийся взгляд с Воки на Гену.
– Ученье – свет, причина уважительная! – Вока развел руками.
– Желанье дамы – закон, – улыбнулся Гена.
Вика взяла его под руку, и они все вместе неспешно направились по тротуару в сторону автобусной остановки.
– Вика это?.. – начал было Вока, когда они, проводив Вику до общежития, возвращались домой.
– Нет, Вока, не это, – не дал ему досказать Гена. – Мы познакомились с ней, когда я уезжал в деревню. Помнишь, почему я там оказался?..
– Помню, и что ты до сих пор?… Но она же замужем!
– Да,
– Кому-то, может быть, и не поверил бы, но только не тебе. Но нельзя же всю жизнь жить с этим чувством! Я не обвиняю тебя, но с этим надо что-то делать.
– Я пытаюсь! В последнее время даже стал молиться об этом, но пока всё напрасно. Я ничего не делал, чтобы влюбиться в Марьяну. Я просто увидел её – и всё… И больше уже не мог думать ни о чем и ни о ком, кроме как о ней. Такое не проходит, лишь забывается… вернее, затирается в памяти. Я буду любить её всегда. Банально, но это шрам на всю жизнь. С той лишь разницей, что он не уродует.
– Но и радости особой тоже не приносит, поверь.
– Мне это не мешает.
– Скажу больше, это украшает твою жизнь. Но я не судья тебе… Это – твоя жизнь, твои переживания. Притом не сообщу что-то новое, если скажу, что всякая проблема имеет решение сама в себе, нужно лишь время. – Вока взглянул на друга. Гена шёл, казалось, думая о чём-то своем, и Вока ощутил в сердце укор сказанным словам. – Извини, я ничем не хотел тебя обидеть.
– Брось, обидеть меня не так-то просто! Притом, я ведь понимаю, что ты прав… Давай-ка лучше о другом: скажи, тебе Вика понравилась?.. – Гена глядел на друга вопросительно весело.
– Думаешь, такая девушка может кому-то не понравиться?
– Не думаю.
– Я тоже.
– Ты завтра вечером что делаешь? – спросил Гена.
– Да, в общем-то, ничего…
– Мы с Викой идем в театр, на новую постановку, – приглашаю и тебя. Говорят, хороший спектакль.
– А билеты? Их же раскупают еще за неделю!
– Эх ты, театрал! Билеты есть всегда, если не в кассе, то с рук. Правда это несколько дороже… ну, да что нам стоит – дом построить.
– Это меняет дело!
– Тогда жди – зайду за тобой.
Хотя это был и не премьерный показ, билетов, как и предсказывал Вока, в кассе не было. «Билетов нет» висела табличка на окошечке кассы. Гена ненадолго отлучился и вскоре вернулся с билетами, купив их у юркого парнишки в модных синих джинсах.
– Клёвая вещь, не пожалеете! – отозвался тот о спектакле.
Народ в зал не спешил; тёплый вечер, нежный аромат сорта поздно цветущей сирени, свежесть от небольшого фонтана на площади перед зданием театра удерживали людей на улице. Парами, веселыми группами, люди сидели на скамейках по периметру площади перед театром и вдоль длинной, ведущей к ней аллеи с густо растущей по её краям туей. К зданию театра потянулись только к первому звонку. Гена, Вока и Вика подождали, пока очередь в зал пройдёт, рассматривая портреты артистов театра, висевшие на стенах большого и прохладного, от работающих кондиционеров, зала фойе.