Джейк
Шрифт:
— Ну, будь я проклят, — сказал Брет. — Никогда бы не подумал, что этот мрачный ублюдок справится.
Когда Мэтт подъехал к коралю, подбежал Шон, помог ему удержаться на дрожащих ногах, когда тот спешился, и взволнованно шлепнул по спине.
— Замечательно! Лучшая езда, которую я видел.
— Не так хорошо, как Хоук, — возразил Джейк. — Но так же хорошо, как Чет.
— Думаю, вы ужасны, — возразила Изабель. — Поощрять его рисковать жизнью на этой злобной лошади.
Джейк не ответил. Он смотрел на Мэтта, стараясь увидеть
— Он когда-нибудь говорит? — спросил Джейк Изабель.
— Насколько я знаю, нет, но это не имеет никакого отношения к делу.
— Очень даже имеет. Что-то еще живо в этом парне, что-то, что заставило его выйти вперед, а потом подняться, когда он упал.
Теперь, когда ажиотаж после скачек улегся, мальчики постепенно осознали присутствие Джейка и затихли, глядя на него.
— Есть еще четыре лошади, которым надо напомнить, что такое иметь седока на спине.
Напряженность исчезла. Хоук, Чет и Шон устремились к коралю. Пит, выпаливая тысячу слов в минуту, сопровождал Шона. Люк Аттмор бросился к брату. Вилл выглядел так, словно не знал, что ему делать, но в конце концов остался с Мэттом.
— Время заняться обедом, — сказала Изабель Брету. — Думаю, тебе придется принести воды и поискать сухие дрова.
— Я хочу посмотреть.
— После того, как сделаешь свое дело.
— Я не боюсь.
— Даже и не думала этого.
— Что его гложет? — спросил Джейк, когда мальчик отошел.
Изабель выглядела настолько возмущенной формой вопроса, что Джейк подумал — она не ответит, но девушка произнесла своим самым чопорным тоном:
— Он вырос в Бостоне. И не умеет ездить верхом.
— Ну, будь я проклят.
— Очень надеюсь, что так и будет, если позволите кому-нибудь из мальчиков убиться на этих лошадях.
Джейк взглянул ей в глаза.
— Мадам, а вы умеете ездить верхом?
— Я могу править фургоном.
— Здесь от этого мало толку.
— Я живу не здесь, мистер Максвелл. Мне не придется привыкать к тому грубому образу жизни, который вы, кажется, находите нормальным. Может быть, я должна даже сказать — привлекательным.
— Вы можете говорить все, что хотите. Если жизнь здесь так тяжела для вашей чувствительной натуры, рекомендую уйти в дом к вашему больному. Если, конечно, не считаете это тоже слишком грубым для ваших нежных чувств.
Лицо Изабель застыло.
— Я промыла его раны, когда они были грязными и гноились.
— Знаю. И не могу понять, почему вы не лежите больная рядом с ним.
Изабель сверкнула глазами.
— Не знаю, специально ли вы оскорбляете меня лично или презираете женщин вообще, но, думаю, вы грубый, бесчувственный и недалекий человек. Не удивлюсь, если вам нравится смотреть, как люди подвергают свою жизнь опасности. Это
— А что считаете забавным вы, мадам?
— И не подумаю сказать и доставить вам удовольствие высмеять меня.
— А если пообещаю не смеяться?
— Я вам не поверю.
Она смотрит на него, словно перед ней таракан. Да он просто дурак, что потратил даже пять минут, думая о ней, беспокоясь, как она справляется одна. Женщины вроде нее всегда справляются.
Их красота зачаровывает одного бедного мужчину за другим.
— Я постараюсь не попадаться вам на глаза, пока вы не уедете.
Выражение лица Изабель сразу изменилось, гневная гордость исчезла.
— В том-то и дело — мы не можем уехать.
Глава 4
— Что значит — вы не можете уехать? — спросил Джейк, направляясь к хижине.
— Ничего. Это не ваша забота.
— Моя, если вы намерены остаться на моем ранчо, — он указал на Мерсера. — С ним будет трудно сговориться, когда вы его освободите.
Изабель расстроилась. Ей не хотелось держать Мерсера связанным, но она не могла позволить ему вернуться в Остин раньше ее.
— Что вы предлагаете?
— Мы могли бы отдать его фермерам. Думаю, он сможет хорошо работать.
— Мистер Максвелл, я понимаю, вы очень невысокого мнения о женщинах вообще и обо мне в частности, но… — она остановилась. Джейк ухмылялся. — Вы смеетесь надо мной?
Он перестал улыбаться.
— Разве я мог позволить себе что-нибудь подобное?
Более неискреннее выражение невинности трудно было себе представить.
— Да, хотя не понимаю, почему.
— Припишите это моему ужасному характеру — ну, знаете, вроде нежелания спать в кровати.
Максвелл старался вывести ее из себя и преуспел, но Изабель не хотела, чтобы это было заметно.
— Я беспокоюсь о мальчиках, ведь у всех драматическая судьба. У вас сжалось бы сердце, если бы вы узнали.
Следующей мыслью было, что Максвелл не похож на человека, у которого может сжаться сердце от чужой беды. Он, скорее, сочтет, что любая неудача — их собственная вина.
— Почему жизнь у них не складывается? Кое-кто из них выглядит вполне прилично.
— Они все приличные. Но не верят людям.
— Звучит так, словно кучка неудачников плачет только потому, что никто не балует их. Конечно, если вы сбывали их людям вроде ваших фермеров, я могу понять.
Изабель следовало бы знать, что он постарается поставить ей в вину все их неудачи.
— Я не имею никакого отношения к их прежнему размещению.
— Может быть, и нет, но вы заварили эту кашу. Что будет дальше?
Она не понимала, зачем пытается что-то объяснить. Он мужчина, а мужчины, по-видимому, всегда считают — если женщина имеет какое-то отношение к делу, которое не удалось, то именно она в этом виновата.