Джейтест

Иванов Борис Федорович

— Так что же, — после небольшой паузы спросила Марика, — просто кубики?

— Просто кубики, — задумчиво подтвердил Сухов. — Но тут оказалось одно свое «но».

— Значит, все-таки... — начал Кайл, но закончить мысль ему не дали.

— Вот послушайте и решайте сами. — Павел поскреб в затылке. — Сначала они... Ну, ребята, которые возились с этой штукой... Они сначала решили, что она — эта штука — излучает. Слабенько так — в диапазоне СВЧ. Но когда ее попытались заэкранировать, излучение не заглохло, а, наоборот, стало

резко расти. И потом... начались еще какие-то побочные эффекты. Они не очень хотят об этом говорить, но настоятельно советуют подобных вещей не повторять.

— Так ларец излучает или не излучает все-таки? — с досадой спросил Кайл.

— Его облучают, — медленно и внятно ответил Сухов. — Откуда-то со стороны. Узким, направленным лучом. Причем направление, с которого приходит этот луч, очень часто меняется. Им так и не удалось однозначно взять пеленг. К тому же луч сложно модулирован, и похоже, не по одной несущей частоте. А сам ларец очень сложно рассеивает это излучение. Причем характер рассеивания сильно зависит от взаимного расположения элементов внутри этой вот коробки. Когда интенсивность облучающего луча резко возрастает, возникают пьезоэффекты — звук. И световые явления. Это, собственно, все, что пока удалось узнать.

— То есть он все-таки может повлиять... — попытался как-то сформулировать свою мысль Кайл. — Значит, наверное, какое-то устройство может зарегистрировать... Ну, воспринять положение этих чертовых кубиков как команду?

— Ну, мне такой термин подсказали... — Павел почесал нос. — «Пассивный управляющий элемент». Я, правда, в это не верю. Дело в том, что простейшая прикидка показывает, что для того, чтобы улавливать эти отражения... Эти пассивные сигналы... Для этого необходимы километровых размеров антенны. Огромные мощности. Где все это? Где? Голая степь кругом. И дикие горы.

Они помолчали.

— А все-таки в этом что-то есть. Ведь все это может быть запрятано. Замаскировано. Или иметь такой вид, что мы просто не понимаем истинного назначения всех этих... штук. Вот мы думаем, что храмы эти для каких-то культовых целей служили. А ведь это вообще-то довольно гипотетично. Здесь... Может, вообще Джей — это особая планета.Может... когда я думаю про... про Древние Империи, иногда мне кажется, что Джей — это и не планета вообще.

Павел снова почесал нос. Вообще-то ему не чужда была эта мысль, только как-то примитивно выходило все у Кайла.

— Ч-черт, — сказала Марика. — Так что, может, я это и напрасно все-таки...

— Что напрасно? — тревожно поднял на нее взгляд Кайл.

— Да я тут попробовала... Но потом поставила камушки на место. Как было.

— О Господи, час от часу нелегче, — тихо, но зло сказал Кайл.

— Но ведь, как я понимаю, ничего так и не произошло? — внимательно глядя в глаза девушки, полуутвердительно произнес Павел.

— Ну, сначала

совсем ничего. Кубики как кубики. Так их расставишь или иначе... Я и в темноте попробовала, и на свету. Никакого толку.

— А тебе бы хотелось, чтобы обязательно вышел какой-нибудь толк?! — спросил ее Кайл совсем уж дурным голосом.

— Понимаешь, — оправдательно заморгала своими невероятными ресницами Марика, — я совсем никак не могла поверить в то, что ЭТО — ЭТО.

Она проделала руками ряд неопределенных движений, которые должны были связать в сознании собеседников плоский коробок «Джейтеста» и груду металла, громоздящуюся там, за гребнем хребта.

— А потом, — добавила она скромно, — потом я вспомнила про эти медальоны.

— Ты про них все-таки все помнила, — все тем же нехорошим голосом констатировал Кайл. — И ты пошла.

— Так я еще тогда... Когда землю затрясло... Когда мы из подземелья полезли, я этот черепок не успела на место положить. Ну, я и подумала, что это тоже играет какую-то роль. Я его снова нашла у себя в вещах... и надела... Накинула... и...

— И набрала новую комбинацию, — сухо докончил Кайл. — На «Джейтесте». И что случилось?

Марика тяжело вздохнула:

— Как в тот раз. Эта штука засветилась, и возник звук.

— А потом? — совсем уж страшным голосом спросил Сухов.

— А потом — ничего. Светиться эта штука перестала. И гудеть. И все.

— Ты уверена? — голос Павла звучал устрашающе.

— Да, вроде уверена.

— Так, — откашлялся Кайл, — а потом ты...

— А потом я поставила все кубики на место. Как они были. После того как ты...

— И — ничего? — все так же сурово продолжал допытываться Павел.

— А н-ничего и не должно было быть. Ведь теперь — не моя очередь. И потом, эта комбинация уже была. Хотя...

— А что написал тебе «Джейтест»? — тихо спросил Кайл. — Ты не запомнила?

— Я же не умею читать... это.

Сухов, тихо чертыхнувшись, отошел от стола. Кайл прикусил губу.

— Но я зарисовала, — растерянно утешила их Марика. — Вот.

Из сумочки на каменную тумбу вывалились связка ключей, набор косметики, зажигалка, микрокалькулятор, пачка сигарет, помада, записная книжка, потрепанная, но не сдающая свои позиции, кошелек с мелочью, куча кредитных карточек, уйма фломастеров и других пишущих приспособлений и, наконец, свернутый в трубочку листок мелованной бумаги. Его Марика торжественно развернула и продемонстрировала друзьям.

Все трое склонились над зарисовкой. Сухов ожесточенно тер нос, Кайл скреб в затылке.

— Вообще-то текст проще, чем в тот раз, — несколько самонадеянно заявил Кайл, но удостоился строгого взгляда старшего товарища и скромно засопел.