Джейтест
Шрифт:
Его спутнику не стоило поворачиваться к нему спиной: словно в страшном сне Кайл увидел на его комбинезоне пятно спекшейся крови с дырой посередине. С чужого плеча был комбинезон. И вряд ли тот, кто носил его раньше, был жив теперь.
«Попался как дурак, — подумал он. — Ну почему я не могу заставить себя выстрелить первым?»
Сзади, с шоссе донесся звук остановившейся машины. Но оглядываться он уже не стал. Сделав ложный рывок влево, ласточкой сиганул вправо. И остался жив.
Тот, что стоял у костра, молниеносным движением выбросил руку в его сторону. Точнее, в ту сторону,
Защищаясь бластером, он осторожно поднялся. Оба фантома уже догорали, точно так же, как в тот раз, превращаясь в ветром уносимый тлен.
— Дьявольщина, — сказал он, тупо рассматривая свой бластер. — Два удара — восемь дырок! Бывает, конечно...
Потом обернулся на шаги.
Сухопарый человек лет тридцати бежал к нему, бережно держа наготове свой «парабеллум». Второй — его разглядеть было труднее — лежал, уткнувшись лицом в густую черную траву. Позу его трудно было назвать естественной. Кайл машинально повел ствол бластера в сторону бегущего к нему человека. Тот автоматически, не меняя выражения лица, помахал в воздухе карточкой с золотым гербом. Потом, даже не глядя на Васецки, наклонился над своим товарищем. Кайл подошел, присел рядом. Так, не перекинувшись и словом, они подняли — живого или мертвого, не понять — человека и донесли его до уткнувшегося в обочину «форда». Рядом уже стоял еще один флаер, и рядом лейтенант Стырный терпеливо ждал своего выхода на сцену.
— И их осталось двое, — подвел итог Сухов, сосредоточенно рассматривая дно опустевшей кружки, словно и впрямь гадая на кофейной гуще.
— Ты... про тех — «Пятерых ложных»? — Марика поежилась.
— По крайней мере, теперь ясно, что пули их берут, — констатировал Кайл. — И еще ясно, что от нас ОНИ не отвяжутся.
— Точно так же, как и наш лучший друг из ведомства безопасности. И друзья нашего друга. И кстати, будут совершенно правы. Со своей точки зрения. — Сухов помешал палкой в костре и поглядел на затянутое пасмурными облаками небо. — С точки зрения государства, я имею в виду. Наши шалости с заколдованным коробочком и вправду слишком далеко зашли. Один зверек из подземелья чего стоит. И человеческие жертвы. Дети. Оперативник этот вчерашний. Похоже, до сих пор неизвестно: удастся его из комы вытащить или нет. Тут уж весьма компетентные структуры за нас просто обязаны взяться. Боюсь, что наш милый лейтенант — это только цветочки. Тебя не настораживает, что журналисты мгновенно отвязались от нас, от тебя, точнее?
— А по-моему, — очень убежденно и как-то с трудом сказал Кайл, — надо этот предмет отвезти подальше в море и утопить. Хотя было и у меня желание выложить все как есть, всю нашу историю. Чтобы никто не играл больше. Но лучше — разнести эту штуку в клочки, к чертовой матери. Я и сам бы это сделал, но... Но... У меня такое впечатление... что...
Теперь у Кайла был вид человека, который наконец высказал какую-то важную для него мысль.
Марика снова зябко пожала плечами:
— Вам еще ваша конспирация поперек горла не стала, ребята? Как Гекльберри Финн с Томом Сойером, собрались ночью на кладбище, костер палим. Как это еще дохлую кошку притащить не додумались... На веревочке... Думаете, нас господин Стырный не вычислит? Или те двое,как Павел нам пообещал.
— Чем раньше онисебя проявят, тем, может, и лучше, — глядя в сторону, тихо сказал Кайл. — А насчет дохлой кошки — прости, не подумали. В следующий раз — непременно.
— Кем были те двое, что приходили по твою душу? — спросил Сухов. — Ты их рассмотрел как следует?
Кайл помолчал немного:
— Они... не похожи были на...
— На тех ребят там, в келье, которые так и не прошли свой тест до конца? — докончил за него Кайл. — Может, и так. У меня мелькнуло что-то такое тогда. И может — еще до того я о чем-то таком подумал.
— Черт бы вас побрал с вашими догадками, такими умными! — почти выкрикнула Марика. — Я по ночам заснуть никак не могу, а вы еще идеи такие интересные подкидываете, что мурашки по коже. Пойдемте.
— Пойдем.
Сухов поднялся, помог девушке поправить наброшенную на плечи штормовку, и вся компания зашагала по мокрым листьям к стоящему у изъеденной временем ограды флаеру.
— Я все думаю... — нарушила нависшую над заброшенным кладбищем тишину Марика. — Почему... Почему, если это... Если там, в этой штуке, ну магия какая-то... То когда «Джейтест» научился говорить на современном, на нашем языке?
— Тот, что тебя вез тогда, он ничего не говорил? — спросил ее Кайл.
— Тот немой был. Или, может, не успел. А вот уже та... Та, что из себя меня корчит... Она ведь как-то уговорила тех детей. И потом, ведь те, что тебя подманивали, Кайл... Они ведь тебе звонили. По отключенному телефону, правда.
— Вот то-то и оно, — тяжело вздохнул Васецки. — Ты знаешь, я... У меня чувство какое-то еще тогда было, словно это показалось мне. Звонок этот и голос... И потом... Тогда, когда ведьма эта подошла ко мне ночью... Она сказала что-то вроде: «Не спи — замерзнешь». И у меня такое чувство было, что, в общем-то, это я сам себе сказал. Может, ононас как-то заставляет самих что-то нужное им выдумывать. Может, они и выглядят не так, как нам кажется.
— Типун тебе на язык, — с досадой прервала его Марика. — И вообще, чего им от нас надо? Эти куда-то нас тащат. Та на детей напустилась. Было бы понятно, если б они нас сразу укокошить пытались, так нет.
— Может, это копия какого-то обряда. Ну, жертвоприношения какого-то, что ли. В них что-то подобное заложено, по-моему. Тогда под дождем... она, ведьма эта, что-то вроде ритуала совершала. Это, кстати, о дохлых кошках. Ты видела тварей этих исполосованных? Она — ведьма — в крови была. Вот так и... — снова высказал предположение Кайл.