Джихад-Такси 2008
Шрифт:
— Ясно, да. А ты, Джемал? Что собираешься делать ты?
Он колебался. Оставить такому нервному и безответственному человеку, как Диана, гранату — поступок опрометчивый. Но и ожидать от встречи с пассажирами «Шевроле» ничего хорошего Джемалу не приходилось. Так что выбора не было.
— Я выйду и потолкую с ними, — сказал он. — Узнаю, что им нужно. Если получится, договоримся. Если нет… Война план покажет, — он покачал в воздухе дулом пистолета.
— Джемал? — окликнула Диана молодого человека, когда тот уже направился к двери. — Постой, Джемал!
— Что еще?
Он обернулся. Взгляд Дианы хаотично метался
— А как я узнаю, когда наступит этот крайний случай? — Диана подняла гранату на головой.
— Я подам тебе сигнал.
— Какой?
— Вскину вверх обе руки, а затем прыгну в сторону. Запомнишь?
По лицу девушки было видно, что она не на шутку запаниковала, но менять план было уже поздно.
* * *
— Джемал! — Бит-Байро перебросил пистолет в левую руку. — Мы знаем, что ты там, Джемал. Выйди к нам поговорить. Как мужчина с мужчинами. Давай, Джемал! Все равно деваться тебе некуда.
За спиной Тиглата хрустнула ветка, и он обернулся. Гиваргис стоял в полуметре позади него, целясь из «узи». Тиглат отлепился от забора и, положив руку на корпус мини-автомата подельника, жестким нажимом опустил его дулом вниз.
— Придержи-ка эмоции, Гиваргис, — тон Бит-Байро в корне пресекал любые возможные возражения. — Я не собираюсь его убивать. Во всяком случае, до тех пор, пока я не буду знать, что деньги при нем. Там, по самым скромным подсчетам, должно быть не меньше десяти миллионов. А я, между прочим, уже заплатил из них полтора Дауру.
Гиваргис смирился с решением старшего и отступил.
Бит-Байро действительно уже выдал Дауру полтора миллиона, упакованные в стильный черный кейс, когда они встретились полчаса назад на трассе. Толь ко после этого абхаз отвез ассирийцев к повороту на Серебряные Пруды.
Узнать дом, где остановился Джемал и его возлюбленная, для Тиглата не составило большого труда. В деревне все друг у друга на виду, и новичков здесь уже знали. Сунувшись в первый попавшийся дом, Тиглат без излишней изобретательности отрекомендовался двоюродным братом Джемала. Мягкосердечная старушка со светлым морщинистым лицом тут же услужливо подсказала, где можно найти «родственника».
Даур остался на окраине деревушки, а Тиглат с Гиваргисом на своем «Шевроле» двинулись по указанному адресу…
— В чем дело, Джемал? — накоротке разобравшись со своим подельником, Бит-Байро вновь развернулся лицом к дому. — Ты выйдешь к нам или нет? Что же ты прячешься, как трусливый койот? Ты же потомственный джигит! — ассириец ехидно усмехнулся.
Дверь, ведущая в дом, скрипнула на несмазанных петлях, и Тиглат, оставив свой саркастичный тон, мгновенно напрягся. Он отступил на шаг назад и вновь взял пистолет в правую руку. Указательный палец коснулся холодного курка.
В дверном проеме появилась фигура Джемала. Он постоял пару секунд на пороге, а затем решительно двинулся по тропинке вперед. Шаг его был медленным и степенным. Тиглат не мог не отметить, что Джемал тоже вооружен, однако пока он не собирался палить направо и налево, что уже само по себе показалось ассирийцу благоприятным
— Кто вы такие? — Джемал остановился в полутора метрах от калитки.
Глаза Бит-Байро улыбались, и он не казался молодому человеку слишком опасным. Гораздо больше его беспокоил второй мужчина с автоматом. Взгляд Гиваргиса откровенно полыхал неприкрытой злобой. Джемал понимал, что его недавний противник в перестрелке на трассе будет готов взять реванш в любой момент. С него нельзя было спускать глаз.
Тиглат на ковбойский манер сдвинул дулом пистолета шляпу на затылок.
— Вопрос не в этом, дорогой, — растягивая слова и подражая абхазской манере речи, произнес он. — Какая разница, кто мы такие, да? Вопрос в том, что мы хотим от тебя. Я доходчиво излагаю?
Джемал едва справился с желанием оглянуться назад, где в доме осталась без всякой опеки Диана. И его даже беспокоила не сама девушка, а находившаяся у нее в руках граната. Зря он все-таки поступил так опрометчиво.
— Доходчиво, да, — мышцы правой руки болели от напряжения. Джемалу казалось, что пистолет в эту минуту весил никак не меньше двухпудовой гири. — И что же вы от меня хотите, парни?
Бит-Байро выдержал поистине мхатовскую паузу.
— Где деньги, Джемал?
* * *
Окрестности деревушки накрыли вечерние сумерки, но Даур не счел нужным зажигать фары. По большому счету, он давно уже мог бы уехать в Москву и не ждать развязки событий, но что-то удерживало молодого человека на месте. Когда через пятнадцать минут Бит-Байро с подельником не вернулись, Даур запустил двигатель «шестерки» и неспешно покатил по центральной улице Серебряных Прудов.
В окнах домов горел свет, но за то время, пока Даур ехал, он не увидел ни одного человека на улице. У здания местного сельсовета притулился тот самый «уазик», который абхаз преследовал сегодня. Рядом, сидя прямо на тротуаре, покуривал рыжеволосый детина в спортивном костюме. Джемала с ним не было. Не было видно и машины ассирийцев. Даур проехал дальше…
Денег, выданных ему Бит-Байро, по мнению молодого человека, было более чем достаточно. Имея такой капитал, Даур был вправе рассчитывать и на пышную свадьбу с Нино, и на дом, и на хорошую машину. Может, еще и на пригоршню золота останется, как хотел отец Нино.
Даур твердо решил распрощаться на этой неделе с Гурамом, передать кому-нибудь из «бомбил» обязанности управляющего и ехать домой, в Лдзаа. Уже только в предвкушении этой поездки сердце молодого человека щемило, а грудь наполнялась благодатным теплом. До сегодняшнего дня Даур и не подозревал, как сильно он соскучился по родным местам…
Центральная улица Серебряных Прудов закончилась, и от нее вправо и влево уходили две другие дороги. Даур поколебался секунду и свернул направо.
«Шевроле» Тиглата с зажженными фарами стояла у пятого по счету дома. Даур поспешно прижался к обочине. С такого расстояния сумерки позволяли ему видеть только три мужские фигуры у ведущей в палисадник калитки. Две с внешней стороны и одну с внутренней. Разглядеть, кому принадлежали эти фигуры, и уж тем более слышать происходившего между мужчинами разговора Даур не мог. Он мог, конечно, догадываться и о том, и о другом, но молодому человеку почему-то показалось этого недостаточно.