Джинни
Шрифт:
— Саршан!
— Уже века полтора как.
— Я начинаю терять терпение! — вот же привязался кровосос несчастный.
Неожиданный ментальный удар сбил меня с ног, скручивая все тело судорогой.
— Знай свое место, щенок!
— Упырь! — рыкнул я и вскочил на ноги.
Из горла Тореса вырвалось угрожающее рычание, а в руках появилась любимая металлическая цепь. На это я только ухмыльнулся. Это раньше меня можно было напугать Торесом с цепью, но не сейчас. Даже его ментальные удары уже не действуют на меня с той же силой.
Торес как-то неуклюже взмахнул цепью и попытался попасть в меня. Я легко уклонился, пытаясь понять, что происходит. У меня возникло странное ощущение, что вампир впервые держит эту цепь в руках.
Еще пара взмахов прошли мимо цели. Третий замах вампира, я поймал. Цепь пролетела в ладони от меня и, выкинув руку вперед, я смог схватить его оружие между звеньями. Резкий рывок и цепь валяется в нескольких метрах от нас.
— Что вы творите? — за спиной воскликнула Закария. — Саршан, остановись!
— Если ты заметила, то не я начал! Я не нападаю! — огрызнулся я, уходя от тонких, длинных, чуть изогнутых на манер сабель, клинков.
И откуда он их только достал?
— Тут что-то не так! — громко произнесла Мирада.
— Да ты что? Никогда бы не подумал!
— Шан, лови! — Хорист кинул мне двуручный, тяжелый меч.
Вампир начал ожесточенную атаку. Это уже была не просто тренировка или развлечение, это драка на выживание. Он нападал, целясь в жизненно важные органы. И если он хотел не убить, то убрать на долгое время точно. Мне же оставалось только уклоняться, блокировать удары, но я не имел права наносить смертельные в ответ. Даже при свидетелях меня осудят и лишат нормальной жизни.
Несколько минут прошло в сложной борьбе, а потом вампир совсем обезумел. Он ожесточенно махал клинками, желая причинить как можно больше вреда. Мне же очень повезло, что я не принял человеческий вид. Животная сущность, которая сейчас была свободна и на виду, помогала мне. Животные инстинкты помогали уходить от опасных ударов и предсказывать следующий возможный выпад.
Воздух вокруг нас накалился до придела и пропитался запахом безысходности и гнева. Это был не просто гнев, это было что-то более ядовитое и сильное. На языке ощущался его острый вкус. Первый раз за время, что я тут провел, мне стало страшно — выживу ли я?!
Гадать над этим вопросом долго не пришлось. Вампир неожиданно замер и испуганно начал озираться. Воздух сразу наполнился ароматом отчаянья.
— Что. Здесь. Черт. Возьми. Происходит? — с расстановкой прозвучал голос… Тореса?
Я обернулся и посмотрел, в пяти метрах от нас стоял мой наставник и Риклас. Взгляд метнулся обратно к нападавшему — Торес. И там Торес. Что за твою маму?
— Саршан?
— Торес? — приподняв бровь, я впился взглядом в вампира, который приближался к месту драки.
— Ну не мама твоя точно!
— Да не приведи Хранители!
— Тирнис!
— Вампир!
— А может, расовую принадлежность потом разберете? — прозвучал
Ребята начали наперебой рассказывать, что случилось, а я переводил внимательный взгляд с одного Тореса на другого. И что я видел, меня не радовало — отличий не было! Я попытался сделать шаг, но ничего не получилось.
— Твоих рук дело? — обратился я к вампиру.
— Нет, Рилакса. Мы же не знали, что тут твориться.
— Да? А я-то думал, что всем ясно! — съехидничал я.
— Прими нормальный вид. Этот жутко раздражает!
— Этот вид, который тебя жутко раздражает, сегодня спас мне жизнь, от твоего двойника!
— Мы с этим разберемся! — не обратил на мою колкость внимания Торес.
— Я надеюсь. Риклас, освободи меня!
Архимаг сделал пас рукой, и мое тело стало снова подчиняться разуму.
Элирия Кисар:
Знаете, а ведь и, правда, перед смертью мы видим моменты прошедшей жизни. Это занимает доли секунды и неважно, сколько ты прожил. Обидно, правда? Живешь, живешь, а твоя жизнь укладывается в такой крошечный отрезок времени…
Я чувствовала, что умираю. К боли от истощения я была готова, но не к тому, что случилось….
На третьем пузырьке сила словно взбесилась и огненным потоком полилась из меня. Такого раньше не было. Ощущение, что все барьеры были сметены, как плотина. Я уже была готова отбросить все, как сила вернулась под контроль. Рано радовалась — с четвертым пузырьком все повторилось, только контроль не вернулся. Удивительно как я не сгорела заживо?
Боль, которую я испытала, стала моим адом. У меня словно ломались кости, и перестраивалось тело, хотя на самом деле этого не было. Мне было страшно, по-настоящему страшно. Но боялась я не смерти, а не известности. Поверьте, она намного страшнее грани жизни. Уходить за грань легко, там в любом случае лучше, чем тут. Там ты никто и ты же все. Ты частичка целого мира. Ты не отличаешься от него. Ты и мир един. А что тут? Что окружает при жизни? Много различных чувств, эмоций, которые приносят боль и радость, смех и слезы, любовь и ненависть. Так что лучше? Для меня испытав все, так сказать, темные стороны жизни, для меня лучше покой за гранью жизни. Но уйду я туда только с позволения Создателей и Хранителей…
Когда боль отступила, я готова была рассмеяться. Счастье затопило сознание, поглотив и уничтожив все плохое. Стало легко и свободно. Я была уверена, что все, жизнь отпустила меня, давая покой и единство, но ошибка поразила меня в который раз. Легкость и свобода пьянили силой, которая вливалась в меня, словно вода в пустую чашу. Мир начал казать более реальным и манящим. Я знала, что там меня ожидают очередные испытания, но отказаться от этого не могла.
— Что-то она долго не приходит в сознание, — до сознания донесся тихий, но знакомый голос. Делвинг!