Джокер

Евгений Кукаркин

Джокер

Октябрь - ноябрь 2003

Господи, какое захолустье.

Подлец, Митрофанов, все же выиграл последнюю партию. Как я не блефовал, не пытался передернуть карту, ничего не вышло, этот жлоб упрямо повышал ставки и добился своего.

– Что, Васька, допрыгался?
– ехидно спрашивает он, складывая мои деньги в свой кошелек.

Я неплохой игрок, но сегодня день идет полностью на перекос. Два дня назад поскользнулся на ледяной корке на улице, вывихнул руку. Это два дня, а сегодня в моей квартире

авария, прорвало трубу холодной воды..., с трудом, пересиливая боль, еле-еле два часа убирал бесчисленные лужи на полу. Мало того, что пальцы левой руки опухли, так еще совсем стали нечувствительны, потеряли гибкость, что даже смухлевать с картами не могу. Почти всегда выигрывал, а тут...

– В следующий раз я тебе все-таки надеру задницу, - задираюсь я.

– Ну-ну. Да ты не расстраивайся, игра есть игра, сегодня я выиграл, завтра ты, пошли лучше в буфет и выпьем на посошок. Так уж и быть, я плачу.

Вот, мерзавец, на мои проигранные денежки, меня же и напоит, но мне уже от расстройства, действительно захотелось напиться и я соглашаюсь.

– Черт с тобой, пошли.

У буфетной стойки Митрофанов расщедрился.

– Никодимыч, бутылку "Флагмана".

Удивительно, но эту бутылку мы выпили легко, будь-то хлестали лимонад, только закусывали его солеными сухариками, которых было в изобилии на всех столах кафешки. Митрофанов разошелся, заказал вторую бутылку и под разговоры о политике выжрали ее тоже. И тут я почувствовал, что окосеваю.

– Слушай..., - я хватаю своего напарника за рукав и непослушным языком продолжаю, - мне... пора...

– Постой. Мы еще можем...

– Не..., не..., не... Я... пошел.

И уже не слушая настойчивые предложения, выпить еще, оторвался от стойки и пошел к выходу из кафе. На улице, свежий ветерок чуть взбодрил мою голову и, сойдя с тротуара, я начал махать встречному транспорту рукой.

Кажется, передо мной остановился красивый, белый "мерс". Я открыл дверцу и плюхнулся на сидение.

– Поехали...

– Куда?
– прозвучал женский голосок.

Я оглянулся. Симпатичная девушка со светлыми длинными волосами сидела за рулем.

– Вперед...

– Куда именно?

– Сначала прямо..., потом..., потом, квартира 55.

И тут алкоголь, бродивший во мне, победил дальнейший здравый смысл, я откинулся на спинку кресла и... отключился.

Проснулся от толчка. Лежу на шикарной кровати, рядом стоит, одетая в платье из тысячи складок, здоровенная патлатая бабища, лет пятидесяти, и трясет меня рукой.

– Просыпайтесь, молодой человек.

– Где я?

– В доме. Где же вам еще быть?

– Но это не мой дом.

– Конечно, это дом вашей невесты.

– Невесты? Какой невесты?

– После перепоя у вас наверно что то с памятью. С вашей невестой. Она вас привезла сюда, здесь с ней и провели всю ночь.

– Провел с ней ночь? С кем же я провел ночь?

– Во, дает... Совсем рехнулся мужик.

Ладно, одевайся, вот тебе халат. Одежду принесут позже, а сейчас марш в ванну, потом за стол.

Бабища сдирает с меня одеяло и я с ужасом хватаю его удирающий конец, чтобы прикрыться, на мне нет даже трусов. Женщина ухмыляется и швыряет мне синий халат. Я одеваю его и теперь оглядываюсь. Кровать находится в просторной спальне с двумя окнами на улицу. За стеклами видна прочная узорная решетка. Стены отделаны шелковой тканью, рядом с кроватью старинное зеркальное трюмо, три пуфика и тумбочка.

– Туалет, прямо по коридору, - говорит бабища.

– А куда все-таки дели мою одежду.

– Ваша невеста приказала купить вам новую, а старую пришлось сжечь.

– Как сжечь, там мои же документы?

– Документы здесь, в большой комнате на столе. А одежда малость порвалась и испачкалась. К тому же Алла Васильевна не любит джинсовую ткань, вам привезут все качественное...

– Кто такая Алла Васильевна?

– Совсем рехнулись. Ваша будущая жена.

Может мне мерещится, я в другом мире. Трясу головой, пытаясь стряхнуть этот нелепый сон.

– Мне надо на работу. Как же я без одежды?...

– Вам некуда спешить. Алла Васильевна уже договорилась с вашей фирмой, они вам на свадьбу дают неделю отпуска.

Похоже я не могу проснуться. Где там ванна и туалет? Надо холодной водой спрыснуть голову, может приду в себя.

После ванны вышел в коридор. Нет, я не сплю, квартира не моя и еще нелепее ситуация в которую я попал. Все мои документы, кроме паспорта действительно, аккуратно сложены на столе в гостиной. Здоровенная бабища неожиданно очутилась за спиной.

– Кушать можете на кухне, все приготовлено.

– А где мой паспорт?

– Ясно где, на оформлении. Да никуда он не денется, отдадут вам его.

Это что еще за оформление? Но видно от этой бабы ничего не добиться.

– Неужели в этом доме нет трусов или штанов?

– Трусы есть, но женские, вам не подойдут, - хмыкает бабище.
– И потом, зачем вам одежда, на улицу выходить не надо, а здесь... и так тепло.

– Но мне нужно домой.

– И дома вам делать нечего, там никто не ждет.

– Откуда вы знаете?

– Мы все знаем. Идите на кухню.

В этом доме не жмотничают. Огромный кусок мяса, заваленный жаренной картошкой, лежат в тарелке, все приправлено зеленым луком. Рядом кружка ароматного кофе и блюдо с печеньем. Под одобрительный взгляд женщины, я уничтожаю всю пищу.

После завтрака, я обследую квартиру, здесь всего пять комнат, ванна, туалет и кухня. Двери входные - стальные, даже с этой стороны запираются на два ключа. Все окна заделаны узорными решетками. Зато печать богатства почти везде, дорогие гарнитуры, хрусталь, ковры, телевизоры, в каждой комнате и черт знает что... Толстая бабища что-то готовит на кухне и не мешает мне залезть в самые закоулки комнат.