Шрифт:
Евгений Кукаркин
Урок истории
ЗАЩИТА.
– Я утверждаю, что Святослав в сражении под Доростолом не был побежденным, как утверждают Византийские историки, он был победителем, - так заканчивал я свою диссертацию о Великом Князе Святославе.
– Действительно, продержись Святослав в Доростоле еще неделю и тогда неизвестно какие печальные события могли бы произойти. Император греческий Иоан Цимиский, спешил на любых условиях заключить мир, так как боялся потерять вечно шатающийся трон. Он рвался в Константинополь, потому что знал, что сторонники свергнутого им императора Никифора
– Если вопросы к Михаил Ивановичу?
– спросил ученый секретарь.
– Можно, - поднялся тощий седой профессор Писемский.
– Скажите, уважаемый Михаил Иванович, вы все говорите о Иоане Цимиском, а что было бы с Росичями, если бы они попытались продержаться неделю или две после 22 Июня 971года?
– Они бы, вероятней всего, потерпели поражение, но прекрасно осведомленные от пленных тем, что творилось в столице Империи, они готовы были продержаться.
Тут выскочил нервный Дмитрий Константинович, мой вечный оппонент и секретарь парторганизации университета.
– Откуда вы достали материалы о Феофане? Признайтесь, что фактически это является краеугольным камнем данной работы.
– Естественно. После подлого убийства Императора Никифора, часть византийских войск воевавших в Италии против франков и не поддержавших Цимиского, выступила в защиту малолетнего Феофана, который находился под присмотром своего двоюродного брата Ирисмея в Риме и собиралась выступить в поход против Константинополя. Франкам даже это было весьма выгодно, бесконечные войны опустошили казну, поэтому они заключили на год мир с полководцем Ирисмеем и тот двинулся в путь. Это одна из причин заставивших Иоана Цимиского спешить. Данные об этом найдены мной в Лионских архивах, времен воин франкского государства V- IX веков.
Вопросов больше не было. Мне закатили 19 красных шаров при двух черных. Это была победа.
Дмитрий Константинович вяло мял мою руку и выговаривал тоном учителя.
– Я хочу вас поздравить, хотя честно скажу, один черный шар мой. Но еще больше я расстроен тем, что вы останетесь на историческом факультете и будете смущать молодых людей своими неординарными идеями.
– Разве история не должна быть правдивой?
– Она должна служить тому государству, в котором вы живете.
– Весьма корректная формулировка. Я что-нибудь написал не так о Святославе?
– Все так, но нужна еще слава русскому оружию, а не неопределенность. За это я вам вкатил черный шар.
Мне ничего не оставалось, как поблагодарить Дмитрия Константиновича за поздравления и за черный шар.
БИТВА НА РЕКЕ ВОЖЕ
Заведующий кафедрой, милейший членкор Дальский, тихим голосом говорил со мной.
– Михаил Иванович, у нас завал по древне русской истории, так что возьмите на себя любезность читать студентам этот курс. Знаю, в нашей истории всегда было много чего непонятного и вы своей эрудицией постарайтесь зажечь молодых людей так, что бы они прониклись в поиски и открытия неизвестного. В основном надеюсь на
– Я постараюсь.
– И еще, не успев вступить в должность, вы уже заимели массу врагов. Будьте осторожны, не давайте им повод, что бы начать травлю. Русская история самый опасный предмет на сегодняшний день.
Вот так меня напутствовал милейший безобидный человек.
В квартире тихо и пусто. Жена, уже как три года тому назад, съехала с ребенком к своим родителям. Получила от меня развод и теперь живет с другим человеком. Наверно, что бы тогда не лезть с тоски на потолок, я и занялся научной деятельностью, превратившись, как смеется мой друг Женька, в архивного червя. Сегодня Женька у меня.
– Мишка, мы сегодня поддаем. Во, смотри какую красавицу я принес.
Он достает и кармана бутылку водки и крутит ее на свет.
– Где там у тебя еще есть мытые стаканы?
– нахально продолжает он.
– У меня все мытое.
– Да ну?
Женьке невдомек, что перед защитой я прибрал всю квартиру. Он идет на кухню, приносит два стакана, колбасу, батон и удивляется.
– Чего это с тобой, может ты с куста упал? Все чисто. Или может ты на радостях, что защитился домработницу приобрел?
– Все в порядке. Я же теперь преподаватель со степенью.
– Какое слово-то "со степенью", как будь-то с грузом каким. Ладно, тяпнем за твой первый добавочный груз и пусть будет он началом восхождения к Олимпу.
– На что намекаешь, стервец, на Сизифов камень?
– Это твоя конечная стадия, - хохочет Женька.
Мы выпиваем стакан и с наслаждением грызем колбасу. Женька не плохой конструктор, бабник и выпивоха. За три года он сменил три жены, прожив самое большое с одной из них, пол года. Мы с ним еще с детства жили в одной коммуналке и когда разъехались по квартирам, то оказалось, что в новом доме семья Женьки живет выше меня этажом. Так иногда и ходим друг к другу, не разрывая последнюю ниточку детства.
– Слушай, Мишка, рванем сейчас к моей подружке Марте.
– Ты-то к Марте, а я зачем?
– Дурачок, там сейчас такой бабий сбойчик. Поехали, Мишка, мы сейчас уже зарядились.
– Поехали, - решился я.
Не лезть же мне опять на потолок от тоски.
– Мальчики, пришли, - вопит чей-то девичий голос.
Марта выскакивает в прихожую и повисает на шее Женьки.
– Женечка, вот хорошо.
– Я же не один.
– Мишка, ты молодец, что пришел, - теперь Марта обращает внимание на меня.
– У меня сегодня такие девочки, закачаешься. У нас же на работе из мужиков, один начальник и тот импотент. Вот сегодня девочки и собрались, что бы хоть как-то погулять.
Девочки действительно были шикарные, разных возрастов и одетые как на праздник.
– Девчата, - представляла нас Марта, - к нам пожаловали холостые мужчины. Одного звать Миша, другого Женя. Прошу любить и жаловать.
– Любить мы всегда можем, - засмеялась рыжая девушка, - а вот жаловать..., это еще надо разобраться чем и как? Меня звать Лиля.
Она зачем-то растопырила пальцы и протянула нам руку.
– А я вас знаю, - передо мной возникло симпатичное создание, - вы преподаете на истфаке.