Джокер
Шрифт:
Первым почуял неладное Дифинбахий.
— Это сгусток тьмы!!! Я узнал его голос! — завопил он. — Кефер — его гомункул. Разделите их! Им нельзя быть вместе в одной клетке!
Маги вскинули жезлы, торопливо творя заклинания, но было уже поздно. Герцог Пекле преображался на глазах. На его теле появилась черная сутана, а под ней заклубилась тягучая тьма, в которую тонкой струйкой втягивался быстро терявший материальность, выпучивший от ужаса глаза Кефер. Еще мгновение, и темная субстанция под мантией полностью поглотила его.
— Думаешь,
Магический кокон затрещал по всем швам, и это послужило сигналом к паническому бегству. Придворные поняли, что запланированное шоу пошло не по задуманному сценарию, и, наученные горьким опытом, предпочли оказаться подальше от эпицентра начинающейся битвы магов. Но бежали не все. Разозлившийся на маргадорского колдуна, собравшегося в его дворце устроить погром, король пытался отнять меч у ближайшего придворного:
— Дайте я ему в зад ткну!!!
Рядом суетились Батлер с Пафнутием, пытаясь оттянуть державного назад.
— Ваш величество, ваше величество, вы лучше под трончик залезьте. Это битва не вашего уровня.
— Посмотрим, кто победит, а потом…
— …убежим! — наперебой убеждали они короля. Фаерболы, одновременно выпущенные магами в колдуна, исчезли в сгустке тьмы, заставив его оглушительно захохотать.
— Еще! Давайте еще!
— А ты чего глаза выпучил? — крикнул из-под трона король Баскеру. Как ни странно, Батлеру с Пафнутием удалось его туда затолкать. — Чему тебя в Академии учили? А ну наподдай этому гаду!
— Не надо! Он подпитывается нашей магией! — всполошился Одуван, успевший сообразить, в чем дело. — Творите защитный кокон! Все силы на кокон! Надо отсечь его от магии.
Однако призыв короля был услышан. Только не застывшим в ступоре герцогом Баскервильдом, а сгустком тьмы. Из рукава сутаны вырвалась струйка черного тумана, метнулась к герцогу, располосовала на нем камзол и, схватив Сферу Дракона за цепочку, рванулась назад, перерезав ею шею наследника бриганского престола.
— Я тебя предупреждал, отдай Сферу по-хорошему, ублюдок!
Голова Баскера глухо стукнулась об пол. Следом за ней рухнуло тело. Отчаянно завизжала Розочка. Карл III застыл, глядя выпученными глазами на безголовое тело своего внучатого племянника.
А битва тем временем продолжалась. Маги дружно сотворили новый кокон, но сгусток тьмы, подпитавшийся Сферой, набрал уже такую мощь, что легко, играючи, сокрушил ее.
— Вы мне не противники, жалкие людишки! — взревел он. — Мой противник — ты. — Огненные глаза вновь уставились на Арчибальда. — И ты проиграл! Лови!
Сгусток метнул Сферу в Арканарского вора, который ее чисто автоматически поймал на лету, и его белоснежный костюм, вспыхнув ярким пламенем, осыпался на пол горсткой пепла, а Сфера с оглушительным грохотом взорвалась, расшвыряв всех в разные стороны. Устояли только сгусток тьмы и Арчибальд.
— Ты сумел подчинить Ледяного Дракона,
Юноша стоял посреди зала в своих роскошных полосатых штанах, оказавшихся под костюмом из драконьей шкуры, и молчал.
— Арчи, братишка, — начал подниматься с пола Одуван, — ты меня не пугай, скажи хоть что-нибудь.
По телу Арчибальда прошла волна. На голове начал проявляться шутовской колпак с бубенчиками, на плечах кафтан балаганного шута. Нос сплющился, покраснел, как у записного пропойцы. Губы растянулись в дурашливой ухмылке. Он щелкнул пальцем по бубенчику на колпаке:
— Здрасте всем. От наших к вашим! Кто-то что-то говорил, что кто-то кого-то тут победил?
Побелевшие от страха маги шарахнули по Безумному Богу остатками своей магии. Шут удара словно не заметил. Лишь колокольчики на колпаке слегка колыхнулись, радостно зазвенев.
— Ой, ну не надо, я щекотки боюсь. А это кто тут у нас? — уставился Безумный Бог на сгусток тьмы. — Какая встреча! Моя сбежавшая от меня ипостась. Ай, как нехорошо! Я ж тебя перед дракой с поганцами братьями на волю выпустил, чтоб ты мне в случае чего потом освободиться помогла, а ты волю почуяла и взбрыкнула?
— Я не твоя ипостась! — взвыл сгусток тьмы.
— Эк тебя перекрутило. Неужто и впрямь забыла, кто ты? Вижу, забыла. И богом себя возомнила? Ай-яй-яй! Иди сюда, моя золотая. Мне так тебя не хватало.
Шут поднял руку, и сгусток тьмы, отчаянно вопя, всосался в его ладонь. Вернув частичку своей утраченной души, Безумный Бог начал опять трансформироваться. Плечи раздались еще шире, он прибавил в росте, исчез красный нос, а в благородных чертах изменившегося лица появилось что-то одухотворенное, божественное, и теперь никто не сомневался, что перед ними Бог. Но Бог все-таки безумный. Безумие светилось в его глазах и вселяло ужас в окружающих.
— Ну вот я и весь в сборе. За эти тысячелетия у меня столько веселых шуточек скопилось — хватит не только на этот мир. Пришла пора повеселиться.
— Не думаем, брат, — прошелестели по тронному залу два голоса. Причем один из них шел снизу, другой сверху.
Вспучились плиты каменного пола, и из образовавшегося провала вышел могучий воин в черных доспехах с черным трезубцем в руках. Следом за ним вышли три демона, в одном из которых Дуняшка, Одуван и Дифинбахий узнали Абдулу. Затрещал потолок, раздвинулись своды тронного зала, и сверху плавно спустился воин в сверкающих доспехах. Меч в его руке полыхал алыми сполохами. Рядом с ним на пол приземлилось два ангела и одна ангелесса. Они были тоже знакомы Дуняшке.