Джокер
Шрифт:
стоят возле стола врача. Ничего хорошего этот разговор не предвещает, раз
уж начинается с того, что нужно присесть. Я жду, пока он обойдет вокруг
стола и сядет рядом со мной. Мой мозг вибрирует. Это плохая новость.
Сегодня пятница, ещё один день месяца, после того «проишествия» и я на
обследовании, которое должно показать, как скоро я смогу вернуться.
– Ваш перелом хорошо заживает, но нижние мышцы спины всё ещё
оставляют желать лучшего.
открытому чемпионату США.
Я фыркаю. До чемпионата ещё три месяца. Как долго чёртова напряженная
мышца может не заживать?
– Если вы станете играть прежде, чем полностью оправитесь, вы можете
ещё сильнее порвать мышцы. И тогда вам понадобится операция. Я уже
отправил свой отчет Мэтту, мне очень жаль.
– Так что я должен делать все это время? Могу ли я тренироваться? Гулять?
Или мне придется просто сидеть у телевизора и смотреть всякое дерьмо? –
рычу я. Я расстроен и зол, не уверен, что могу быть еще злее.
– Вы не сможете ничем заниматься, пока не поправитесь и никаких
тренировок, по крайней мере, ещё месяц. Если мышцы продолжат заживать,
мы сможем назначить легкие тренировки.
Ещё месяц? Чёрт.
У меня уже был месяц безделья. Ничего другого не остаётся, как провести
ещё один. Я наклоняю голову. Я слышу, как врач, что-то говорит, но не
слушаю его. Я думаю лишь о том, как моя жизнь превращается в дерьмо.
Самое смешное, что я не уверен, хочу ли снова играть в теннис.
Так почему мысль о потере так чертовски угнетает?
***
Изюминкой моего дня, как и каждого в череде прочих в последнее время,
стали разговоры со Скарлетт. Я рассказал ей то, что сказал мне врач.
Растянувшись на диване, я поставил ноутбук себе на живот. Увидев её, моё
настроение улучшилось.
– Ты не можешь позволить себе сдаться, Райдер. Поверь мне, как только ты
упадешь в депрессию, тебе очень сложно будет выбраться, – звучит так, как
будто она опытна в этом.
– Я просто не знаю, что делать. Я не могу больше с этим справляться, –
стону я.
– Тогда делай что-то, – смеётся она. – У тебя есть возможность делать все,
что ты захочешь, – она кривится. – Ну, кроме игры в теннис, но ты знаешь,
что я имею в виду. Не сиди и не жалей себя. Ты даже не был по-настоящему
счастливым, пока играл в теннис, не так ли?
– Нет, – ворчу я.
Она самодовольно кивает.
– Точно. В любом случае, мы вернемся через пять недель и составим тебе
компанию.
Я улыбаюсь. Это был
данный момент.
– Слушай, мне нужно идти. Но подумай, о том, чего ты хочешь. Посмотри
на это как на возможность попробовать что-то новее, – предлагает она.
– Хорошо. Может быть, – бормочу я. – Я позвоню тебе позже, ладно?
– Хорошо, Ночной Райдер, – говорит она с улыбкой, и я смеюсь.– Что? –
спрашивает она.
– Ничего, – мое лицо краснеет. – Ты сказала ночной Райдер, и я подумал о
Хофф. Ты знаешь, что есть старое ТВ-шоу «Ночной Райдер»?
Она хихикает.
– Ты идиот.
17
– Билет, сер?
Я улыбаюсь и передаю свой билет и паспорт. Глаза женщины расширились,
когда она прочитала моё имя, но она быстро ретируется, вбивая мои данные в
компьютер. Я улыбаюсь, не обращая внимания на небольшую группу
папарацци, пытающихся сфотографировать меня. Она возвращает мне билет
и паспорт.
– Наслаждайтесь полетом, мистер Стивенс.
На самом деле это была идея Мэтта. Точнее, поехать в штаты, чтобы
удивить Скарлетт и Джейка – моя идея. Мэтт же посоветовал сделать что-
нибудь для моих спонсоров, пока я болен. Три недели, начиная с
понедельника, я буду помогать детям в теннисном лагере для молодых
спортсменов. Лагерь находится в Чикаго, где живет Скарлетт. Её совет
сделать что-то для других не оставлял меня. Наставничество – не то, чем мне
хочется заниматься, но шанс быть рядом с ней, даже всего несколько недель,
был слишком хорош, чтобы его потерять.
Я иду через аэропорт к залу первого класса, останавливаясь возле киоска
по дороге. Беру копию «The Daily Mail», что бы узнать последние новости.
Девушка ухмыляется мне.
– Ваша подруга не с Вами?
– Простите? – спрашиваю я. На мгновение я думаю, что она перепутала, но
потом я вижу журнал. Я беру его и издаю стон. Заголовок под фото, на
котором я целую Скарлетт гласит: « Новый роман плохого мальчика». Я узнаю
нашу прогулку вдоль реки. Смотрю на дату журнала и понимаю, что он
вышел почти неделю назад. Я открываю статью.
Она уже видела это? Нет, она бы сказала, если бы увидела. Я нервничаю,
потому что понятия не имею, как она отреагирует на эту международную
новость. Я сажусь менее чем за пять минут до взлёта. Во время полета
стараюсь спать. Те, кто путешествуют первым классом, как правило, не