Джокер
Шрифт:
— Так-то лучше, — удовлетворенно сказал полковник. — И запомни, в моем управлении мнение руководства — закон. И только попробуй его нарушить!
Майор опустил голову, ему вдруг до звону в ушах захотелось дать в репу этому идиоту, а потом встать и отправиться домой. Прикупить по дороге бутылок шесть пива и запить ими в одно лицо литр водки. После того как его списали по возрасту с оперативной загранработы и перевели сюда, желание нажраться вусмерть посещало его каждый божий день. Он и не спился-то только
— Теперь к делу, — заявил полковник, решив, что подчиненный уже достаточно закошмарен. — Говорят, ты спец по всяким замкам и, вообще, ловкий парень?
— В некоторой степени.
— Вот, — он достал из сейфа и выложил перед майором пластиковую папку. — Здесь план офиса и кое-какие данные о системе охраны. Задача: незаметно проникнуть в указанный тебе кабинет, забрать из сейфа дискеты и документы, снять с компьютера жесткий диск и все это принести мне. Ознакомься и ответь, сможешь ли сделать это. Срок десять минут, время пошло.
За пару минут до конца отведенного срока майор отложил бумаги в сторону и выпрямился на стуле.
— Что скажешь? — спросил полковник.
— Это можно сделать.
— Ты все внимательно прочитал?
— Да.
— Тогда как ты, интересно, собираешься пройти через датчики?
— Есть способы, — ну, не объяснять же этому надутому болвану, что через датчики проходят только герои боевиков, нормальные люди находят другие варианты.
— Сколько дней тебе потребуется на подготовку?
— Два дня.
— Троих сотрудников в помощь достаточно?
— Я всегда работаю один.
— Какое оборудование понадобится?
— Никакого.
— Тогда так, сегодня у нас вторник. В пятницу после обеда ты приносишь мне дискеты и все остальное, а я подписываю на тебя представление на подполковника. Если все ясно, свободен.
Через минуту, подняв глаза, он увидел, что майор никуда уходить не собирается.
— Ты еще здесь?
— Так точно.
— Что еще?
— Приказ.
— Считай, что я тебе его отдал.
— В письменной форме, пожалуйста.
— Что?!? — лицо полковника побагровело, а глаза стали размером с желтки на яичнице-глазунье. Он удивился сказанному, как будто не майор, а коврик перед дверью осмелился открыть рот и вступить в спор. — Что ты сказал?
— Наше управление по закону не имеет права проводить операции на территории России.
— Вот ты как заговорил, — полковник на удивление быстро пришел в себя. — И давно ты стал чтить законы?
— С тех пор как ушел с загранработы.
— Тебя слишком долго не было в стране, многое изменилось, сейчас нам можно все.
— Вот и отлично. Значит, с письменным приказом проблем не возникнет.
— Надо же… — полковник покачал головой и хмыкнул. — Ты, оказывается, не такой дурак, как кажешься. Ладно, —
— Нет.
— Сколько же ты хочешь?
— Нисколько. Я не собираюсь работать по частным заказам.
— Я вижу, тебе надоело служить в Москве. Как насчет Сибирского округа?
— Это бывший ордена Ленина Забайкальский?
— Правильно.
— Никак, — майор резво вскочил на ноги, поправил мундир и, приняв строевую стойку, спросил. — Разрешите идти?
— Успеешь еще, — начальник сузил глаза так, что они превратились в едва видные щелочки. — Скажи-ка мне, ты последствий нашего разговора не опасаешься?
— А ты? — в свою очередь невинно полюбопытствовал подчиненный и, увидев, как колыхнулись и опять заполыхали прединсультным румянцем, полковничьи гладко выбритые щечки, махнул рукой. — Не ссы, герой-разведчик, ничего с тобой не случится, если сам дергаться не будешь. Счастливо оставаться… — и, четко развернувшись, строевым шагом покинул кабинет.
Через два часа после этого разговора рапорт майора Дорохова с просьбой об увольнении с действительной воинской службы был подписан заместителем начальника Главного разведывательного управления. Майору предложили полежать пару неделек в госпитале имени Бурденко, чтобы выяснить, насколько износилось его здоровье за двадцать два года календарной и тридцать семь лет с учетом всякой специфики службы. Майор предложением не воспользовался, собрал сумку и отправился погостить на дачу к капиталисту Бацунину в ближнее Подмосковье.
Спустя две недели после отъезда ему позвонили из Москвы и сообщили, что за прошедшие дни кое-что случилось и душка-полковник, с которым он недавно так чудесно беседовал, сменил отдельный кабинет на третьем этаже Аквариума на четырехместную камеру в Матросской Тишине. Доигрался, паршивец. Дорохову настойчиво посоветовали «прекратить изображать оскорбленную невинность» и как можно скорее возвращаться на службу. Он самую малость подумал и вежливо отказался.
Глава 49
— Как долго вы еще собираетесь меня здесь держать? — раздраженно спросил за завтраком Парамонов.
— А что, позвольте полюбопытствовать, вас не устраивает? — в лучших традициях Жмеринки, ответил вопросом на вопрос я. — Моя компания? Кухня? Может быть, недостаток сна?
— Избыток сна, — сердито заметил он и зевнул. — Извините.
— Ничего-ничего, если хотите, можете подремать после завтрака.
— Нет уж, — решительно отказался он. — И вообще, нам надо серьезно поговорить и расставить все точки над «и».