Джокер
Шрифт:
— Скорее уж, над «е», — мягко возразил я и снял маску. Побледневший Парамонов откинулся к стене, ему явно стало нехорошо. — Пожалуйста, не волнуйтесь, — как мог, успокоил я пленника. — Никто вас убивать не собирается. Сейчас вы доедите яичницу, выпьете кофе, и все, вы свободны.
— К черту эту вашу яичницу, уже в горле стоит! — закричал он и попытался подняться на ноги.
— Не надо спешить, — положив руку ему на плечо, я заставил его сесть на место. — Терпели несколько суток, потерпите еще немного.
— Вот, — сказал он, залпом прикончив
— Буду вынужден занять еще несколько минут вашего времени, — я выложил на стол перед ним несколько газет. — Вот, ознакомьтесь.
— Что это?
— Вы совсем отупели в плену, мой бедный друг. Это — пресса. С прочтения ее начинает утро каждый интеллигентный человек.
— Желтая пресса, — сварливо заметил он.
— Именно, — согласился я, — желтая. Она, кстати, хороша тем, что очень оперативно откликается на происходящие события. Прочитайте это… — я показал пальцем. — И это. Для удобства я отметил заголовки маркером.
— Дочитали? — спросил я. — Если возникли вопросы, с удовольствием на них отвечу.
— Еще новости есть? — глухим голосом спросил он, опустив голову.
— Конечно же, есть. Давайте, я лучше опишу вам всю картину целиком.
— Слушаю.
— Итак, — я закурил и начал свой рассказ. — Жила-была одна фирма, вернее, банда, и рулили ею три богатыря, Коля Парамонов, Саша Дивотченко и Юра Босоногов. Один умный, двое других — не так, чтобы очень. В один прекрасный день этот самый, который умный, куда-то пропал. Двое других не нашли ничего лучшего, как передраться между собой. В итоге один из них сейчас в морге, а второй на нарах. Деньги с общих счетов этих чудо-богатырей волшебным образом пропали и очутились…
— У вас… — догадался он.
— А вот и не угадали! Денежки, и очень немалые вынырнули на счетах самого умного из этой троицы, Коли Парамонова. Он и раньше приворовывал у компаньонов, а тут, видать, решил забрать все.
— Как это? — изумился он.
— Так это. Даром я, что ли, так долго с вами работал. Вы же сами назвали все счета и пароли. Остальное было делом техники.
— Получается, — неожиданно спокойно спросил он, — все стрелки теперь направлены именно на меня? — И мне это его спокойствие очень не понравилось.
— А как иначе? — изумился я. — Кто бабку убил, тот и шляпку спер.
— Интересно, — проговорил он, водя хлебным ножом по клеенке. — Как же нашим доблестным органам удалось так быстро задержать Александра? В газете написано, что его сняли с самолета в Шереметьево.
— А кто сказал, что наша милиция не умеет работать?
— Я серьезно.
— Если серьезно, то подозреваю, что кто-нибудь из добропорядочных граждан помог в этом органам. Борьба с преступностью, знаете ли, наше общее дело.
— Теперь все ясно, — сказал он и выбросил вперед руку с ножом, целясь мне в горло.
— Общение с криминалом ни к чему хорошему не приводит, — назидательно проговорил я, забрасывая нож в раковину. — Вы
Парамонов поднялся на ноги и присел на табурет, с которого не так давно спрыгнул козликом, чтобы перерезать мне горло. Провел языком по деснам и выплюнул на ладонь два зуба: падая, он неудачно приложился лицом об угол плиты.
— Вот, возьмите, — я протянул ему салфетку, после чего выложил перед ним на стол пакет. — Здесь все ваши вещи. Костюм, рубашка и прочее бельишко в спальне на диване, надеюсь, вам подойдет. Вы производите впечатление толкового человека, уверен, что выбраться из страны у вас получится. От забот отдохнете, зубы вставите. Выше голову, Парамонов, вы теперь богатый и свободный человек. Пользуясь случаем, поздравляю вас с началом бессрочного отпуска. Счастливого пути.
— Я тебя, тварь, все равно достану, — прорычал он сквозь салфетку, глядя на меня с самой искренней ненавистью.
— Ага, — согласился я, — достанешь, как же. Из сарая лыжи достанешь, и деру дашь из страны, куда-нибудь подальше. Ты теперь остаток жизни будешь сидеть где-нибудь как слива в жопе, и бояться, как бы кого из бывших знакомых не встретить. Они-то ни в какие сказки о таинственном незнакомце не поверят, сам понимаешь.
— Я клянусь… — снова затянул он.
— Все, Парамонов, захлопни пасть, и пошел вон отсюда. Ты мне надоел…
Глава 50
…Специалист запер за собой дверь квартиры и начал неторопливо спускаться вниз по лестнице. По выработанной десятилетиями привычке он никогда не пользовался лифтом. Как всегда, небрежно одетый, в почти потерявшей первоначальный цвет старенькой «Аляске» поверх толстенного свитера крупной вязки с горлом, с пухлым кожаным портфелем в левой руке. Посреди лестницы он вдруг остановился и прислушался, секунду постоял и продолжил спуск.
Одетый в темное молодой человек, находившийся одним лестничным пролетом выше его квартиры, достал портативную рацию и тихонько постучал ногтем по мембране микрофона. Мирно перекуривавшие возле подъезда двое, тоже без лишней броскости в одежде, побросали недокуренные сигареты и быстро вошли внутрь. На лестничной клетке первого этажа они разделились, один — в лифт, второй стал, осторожно ступая, подниматься по лестнице вверх.
Между четвертым и третьим этажом все они встретились. Первый, кого заметил повернувший к ступеням Специалист, был человек в темном, в вязаной маске с прорезями на голове, стоявший на площадке третьего этажа. Человек направил на него пистолет без глушителя и стал медленно подниматься навстречу. Так же медленно, без резких движений Специалист сделал пару шагов назад и, плавно разворачиваясь через правое плечо, забросил правую руку во внутренний нагрудный карман куртки.
— Не дергайся! — раздалось сверху.