Джон Браун
Шрифт:
Это письмо Уильсона, сенатора от Массачусетса, вызвало среди бостонских аболиционистов настоящую бурю. Где он, этот безумец Браун, по каким дорогам бродит его неугомонный дух? Кого соблазняет он своими неистовыми речами? Вызвать его в Бостон и немедленно, раз и навсегда покончить с его чудовищными затеями, которые могут погубить всех.
Когда Браун приехал, его встретили ледяной холодностью. Довольно безумств, довольно партизанщины! Он всех их доведет до виселицы! Деньги и оружие даны ему для Канзаса, так пусть он
Браун пытается их урезонить: дело уже сделано, негры подготовлены, остается только подать знак… Нет, нет, пусть он не тратит слов, они не желают слышать никаких подробностей. Быть может, когда-нибудь потом, впоследствии, через несколько лет, когда улягутся подозрения…
— Через несколько лет?! — восклицает он страстно. — Но ведь я стар, я не могу ждать несколько лет, мои силы слабеют!..
Но они не внимают его доводам. Они твердят:
— Довольно безрассудств, капитан Браун, ваше место в Канзасе, там вы найдете достойное применение вашей энергии, там мы охотно поддержим вас.
Браун чувствует, что почва ускользает из-под его ног. Негры будут думать, что он струсил и в последний момент отступил. Мысль, что он обманул их доверие, не дает ему покоя.
И вот поневоле Браун снова едет в Канзас. Но перед этим он вызывает из Спрингдейла четырех своих «вождей» — Стевенса, Кэги, Тида и Кука. Эти четверо самые своенравные, им нужно дать дело, иначе они начнут действовать сами, за свой страх и риск. Во что бы то ни стало нужно удержать их, заставить повременить еще немного.
Он посылает Кука в Виргинию. Там, возле городка Харперс-Ферри, соединяющего два штата — Виргинию и Мэриленд, Кук должен обосноваться, завязать связи с «полевыми» неграми на плантациях, выяснить их настроение. Попутно Кук разузнает, сколько в городе милиции, какое оружие имеется у местных жителей и кто из помещичьей аристократии пользуется наибольшим влиянием. Чтобы не возбуждать подозрений, Кук может устроиться куда-нибудь на работу.
Так был отправлен первый лазутчик в город, которому через год суждено было сыграть такую трагическую роль в судьбе Джона Брауна.
Нет, Браун не сдался, и если бостонские аболиционисты думали, что он навсегда бросил свои «безумные затеи», они глубоко ошибались. Никогда еще Джон Браун не стремился к своей цели так настойчиво, никогда еще не верил так в свое назначение.
Препятствия только закаляли его. Он едет в Канзас, он согласен на эту уступку, но только на самый короткий срок. С собой он берет трех «студентов» спрингдейлской школы. Быть может, в Канзасе опять встретится надобность в хороших стрелках, и его юноши еще раз пройдут военную практику.
25. Пики готовы
Ожидания не обманули Брауна. В момент его прибытия весь Канзас был снова охвачен волнением. Монгомери, уполномоченный стронниками
И в этот озлобленный, ополоумевший от бесчинств и крови мир прибыл Джон Браун со своими молодыми бойцами.
Разумеется, они не могли оставаться спокойными свидетелями.
Однако теперь Браун стал осторожнее. Если жизнь ему дорога, он не может выступать в Канзасе под своим именем. Он называет себя Шубелем Морганом и дает знать Монгомери, что собирается ему помочь. Три «студента» не теряют времени даром: в Канзасе у них много старых друзей, и они приводят своему капитану по десятку добровольных рекрутов. Шубель Морган тайно формирует небольшой отряд.
Между тем Монгомери совершил налет на верховный суд в Форт-Скотт и развеял по ветру все дела о сторонниках свободных штатов. Спустя неделю дом Монгомери был весь продырявлен пулями «Сынов Юга». На помощь прибыл капитан Шубель. Люди его укрепили хижину по соседству с домом Монгомери и засели там в ожидании незваных гостей. «Сыны Юга» не замедлили явиться. Из хижины их угостили таким метким огнем, что они поспешили убраться. В отместку «Сыны Юга» спалили по дороге поселок сторонников свободных штатов.
Верховный суд заочно осудил Монгомери и приговорил к тюремному заключению. Зато рабовладельцы оставались безнаказанными. Это была явная несправедливость, и Джон Браун не мог с этим примириться. Он до сих пор не мог привыкнуть к тому, что большинство судей и высших чиновников в его стране были ставленниками рабовладельцев и всегда решали дела в их пользу. Он готов был стрелять, жечь, уничтожать все на своем пути, лишь бы покончить с наглой кривдой.
Вместе с Монгомери Джон Браун атаковал Форт-Скотт и выпустил из тюрьмы всех заключенных там аболиционистов. Но это казалось ему еще недостаточной отплатой за несправедливость.
В конце зимы владельцы негров из миссурийских поселений перевели своих невольников в Техас и Арканзас. Черных рабов днем и ночью сторожила усиленная охрана.
20 декабря 1858 года Браун разделил своих людей на два отряда. С ним оставались Кэги, Тид и другие, вторым отрядом командовал Стевенс. Ночью оба отряда переправились через Миссури и подошли к плантации богатого рабовладельца Хикмэна. Джон Браун с поднятым револьвером вошел в дом и потребовал выдачи всех невольников.
— Кто вы такой? — спросил его дрожащий плантатор и вдруг, вглядевшись хорошенько, замахал руками. — Я знаю, вы старый Браун из Осоватоми.