Джон Картер
Шрифт:
Осмотрев веревку, я заметил, что она хоть и тонкая, но могла выдержать тяжесть человека. Потом я сделал другое открытие: на высоте моей головы было прикреплено еще одно письмо. Эту записку я дешифровал гораздо скорее — я уже имел ключ.
— "Возьми веревку с собой. За узлами — опасность".
Это было все. Очевидно, вторая записка была составлена наспех и представляла, так сказать, постскриптум первой.
Я не терял времени после ее прочтения. Хотя и не совсем ясно понял значение последнего наставления "за узлами — опасность", я
Во всяком случае, мне трудно было попасть в худшее положение, чем то, в котором я был.
Однако, прежде чем выбраться из этого проклятого колодца, мне пришлось убедиться, насколько мое бегство было своевременным. Когда я взобрался по веревке на высоту пятидесяти футов, мое внимание было привлечено шумом наверху. К моему отчаянию, крышка ямы была отодвинута и при дневном свете я различил наверху несколько желтых воинов.
Неужели я поднимаюсь только для того, чтобы попасть в новую ловушку? Неужели письма — подложные, присланные с провокационной целью? И вот в ту минуту, когда меня уже покинула всякая надежда, я увидел следующее.
Во-первых, тело огромного рычащего апта, которого осторожно спускали через край колодца по направлению ко мне, а во-вторых, отверстие в стене почти на той же высоте, где я был и куда вела моя веревка…
Я только успел вползти в темное отверстие, когда апт спустился мимо меня. Он протянул ко мне свои огромные лапы, щелкнул челюстями, выл и рычал самым страшным образом.
Теперь я увидел, какой конец приготовил мне Салензий Олл! После мучительной пытки голодом, он приказал спустить апта в мою темницу, чтобы закончить дело.
А затем другая мысль осенила меня — я прожил девять дней из тех положенных десяти, которые должны были пройти раньше, чем Салензий Олл мог сделать Дею Торис своей женой. Апт должен был обеспечить мою смерть до десятого дня.
Я почти громко рассмеялся при мысли о том, как ошибся в расчетах Салензий Олл. Ведь апт даже скорее способствовал моему спасению! Когда мои враги увидят на дне ямы одного апта, они, конечно, подумают, что он сожрал меня целиком, а потому никто не будет подозревать о моем бегстве, и я не должен буду опасаться погони!
Подняв веревку, которая довела меня до отверстия, я смотал ее. Тут я заметил, что веревка тянулась еще дальше вперед, и я понял тогда значение слов "следуй за веревкой".
Туннель, по которому я полз, был низок и темен. Я прополз, должно быть, несколько сот футов, когда нащупал под руками узел. "За узлами — опасность" — вспомнил я предостережение.
Теперь я двигался с величайшей осторожностью, и через минуту крутой поворот привел меня к двери в большое, блестяще освещенное помещение.
Ввиду того, что пол туннеля все время слегка подымался, я решил, что помещение передо мною должно находиться или в первом этаже дворца, или непосредственно под ним.
На противоположной стене висело много
Тот, кто сидел лицом ко мне, был желтым человеком — маленький, дряблый старикашка с большими глазами. Его собеседник был чернокожий, и мне не нужно было видеть его лица, чтобы угадать, что это был Турид, так как другого перворожденного к северу от ледяного барьера не было.
Когда я подполз ближе, то услышал голос Турида. Он говорил:
— Солан, поверь мне, риска здесь нет никакого, а награда будет большая. Ты же ненавидишь Салензия Олла и всегда говоришь, что ничто не может доставить тебе большего удовольствия, чем расстроить какой-нибудь план, лелеемый им. А ведь сейчас его самое страстное желание — это взять в жены прекрасную Дею Торис. Но я надеюсь, что с твоей помощью я сумею овладеть ею. Подумай! От тебя ничего другого не требуется, как уйти на минуту из этой комнаты, когда я подам тебе знак. Я сам сделаю все остальное, а потом ты сможешь вернуться и поставить большую стрелку на место, — и все будет по-прежнему. Мне нужен час — один час времени, чтобы выбраться благополучно за пределы дьявольской силы, которой ты управляешь из этой комнаты.
Посмотри, как просто, — и с этими словами черный датор встал со своего стула, прошел через комнату и положил руку на большой полированный рычаг, выступающий из стены.
— Нет! Нет! — закричал старичок с диким визгом, подскочив к нему. Только не этот! Это кран от резервуаров с солнечными лучами. Если ты повернешь его слишком далеко, вся Кадабра окажется спаленной жарой, прежде чем я успею повернуть его обратно. Ступай прочь! Ты не понимаешь, чем ты играешь! Вот рычаг, который нужен тебе. Заметь себе хорошенько — белый знак на его черной поверхности.
Турид внимательно осмотрел рукоятку рычага.
— А, магнит! — сказал он, как бы про себя. — Запомню. Значит, решено, ты согласен, — вновь обратился он к старику.
Тот колебался. На его далеко не прекрасном лице сменялись выражения страха и алчности.
— Удвой сумму, — сказал он наконец. — Даже и тогда она будет слишком мала в сравнении с услугой, которую ты просишь. Ведь я рискую своей жизнью, даже просто принимая тебя здесь, в этих запретных пределах моей станции. Узнай об этом Салензий Олл, он бросил бы меня аптам раньше, чем сядет солнце!
— Ты сам прекрасно знаешь, Солан, что он никогда не посмеет сделать это! — возразил черный. — В твоих руках слишком большая сила, чтобы держать в своих руках жизнь и смерть Окара, и Салензий Олл не рискнет даже угрожать тебе смертью. Прежде чем его слуги коснутся тебя, ты можешь схватить вот этот самый рычаг, от которого ты меня предостерегал, и уничтожить весь город.
— И себя самого впридачу, — сказал Солан, содрогнувшись.
— Во всяком случае, если бы тебе нужно было умереть, ты нашел бы в себе мужество сделать это!