Джон Картер
Шрифт:
— Ты смог увидеть их? — воскликнул я.
— Я увидел и услышал их, — ответил он.
— И я, — сказал Гар Нал.
— А ты, Ур Джан? — спросил я, потому что чем больше человек будет их видеть, тем большими будут шансы в возможной схватке при попытке к бегству.
Ур Джан угрюмо покачал головой.
— Я ничего не видел и не слышал.
— Не сдавайся, — посоветовал я. — Ты можешь это сделать. Продолжай упражняться и у тебя все получится.
Затем я повернулся к Гар Налу.
— А теперь, — сказал я, —
— А твой? — спросил он.
— Мой летает высоко над дворцом.
— Ты брал с собой еще кого-то?
— Нет.
— Но кто-то должен быть на борту, иначе корабль не смог бы летать. — Он выглядел удивленным. — Ведь ты только что мне сказал, что не взял больше никого с собой.
— На борту два таридских воина.
— Но как они могут управлять кораблем? Что они знают о его сложных механизмах?
— Они ничего не знают и не умеют управлять судном.
— Тогда как, во имя Иссы, он летает?
— Это тебе не обязательно знать, Гар Нал, — сказал я.
— Но что толку нам от него, висящего в небе?
— Я думаю, что смогу привести его сюда, когда придет время, — ответил я.
Но я не был вполне уверен, что смогу управлять кораблем на таком большом расстоянии.
— Я сейчас больше беспокоюсь о твоем корабле, Гар Нал, чем о своем. Мы должны его захватить, ибо после побега из замка наше перемирие кончится, и нам уже нельзя будет путешествовать на одном судне.
Он кивнул в знак согласия, но я видел, как блеснули его глаза. Мне показалось, что он затаил какую-то предательскую мысль, но я отбросил это соображение, так как меня не очень тревожил Гар Нал, пока он находился у меня перед глазами.
Ур Джан сидел на скамье, глядя в пространство, и я знал, что он сконцентрировал свой тупой мозг в попытке избавиться от гипнотических чар таридов. Умка, свернувшись, лежал на шкурах, Джат Ор глядел в окно.
Дверь открылась, и мы все повернулись к ней. Я увидел Улу, рабыню джэддары, с большим кувшином. Она поставила его на пол у двери и вышла, закрыв за собой дверь. Возвращаясь с кувшином к остальным, я увидел, что Ур Джан широко раскрытыми глазами смотрит на дверь.
— В чем дело, Ур Джан? — спросил я. — Ты как будто увидел привидение.
— Я видел ее! — воскликнул он. — Я видел ее. Привидение или нет, но я видел ее!
— Хорошо, — воскликнул Джат Ор, — теперь мы все свободны от этих проклятых чар.
— Мне бы хороший меч, — проговорил Ур Джан, — и мы вскоре были бы свободны.
— Сначала нужно выбраться из камеры, — напомнил ему Гар Нал.
— Думаю, что в кувшине есть средство для этого, — сказал я. — Мы должны хорошо поесть, раз уж нам принесли еду, а потом посмотрим, что мы найдем на дне кувшина.
Все собрались вокруг меня, и мы принялись опустошать кувшин. Нам не
— Не перерезайте прутья полностью, — предупредил я, — только подпилите три прута, чтобы мы могли вынуть их, когда придет время.
Решетка была сделана из какого-то металла, неизвестного на Земле и Барсуме, или из удивительного сплава. Вначале даже казалось, что он слишком тверд для наших напильников, но наконец прутья подались, хотя я видел, что работа нам предстоит долгая. Мы трудились над прутьями всю ночь и весь день.
Когда приносили еду, мы стояли, глядя в окна, чтобы скрыть следы нашей работы. Так нам удалось ее закончить, не будучи разоблаченными. Наступила ночь.
Приближалось время, когда я должен был осуществить ту часть моего плана, которая была ключом к успеху всей нашей затеи. Если она не удастся, вся наша работа над прутьями окажется напрасной, а надежды на бегство рухнут. Я не сообщил остальным, что собираюсь делать, и не делился с ними своими сомнениями и страхами.
Ур Джан стоял у окна, глядя наружу.
— Мы можем вынуть эти прутья в любую минуту, — сказал он, — но я не вижу пользы в этом. Если мы свяжем всю нашу одежду, мы все равно не достигнем крыши замка. Мне кажется, что мы трудились зря.
— Сядь, — сказал я ему, — и успокойся. Все сохраняйте спокойствие, не разговаривайте и не двигайтесь, пока я не скажу.
Только Джат Ор мог догадаться, что же я собираюсь сделать. Все сели. Подойдя к окну, я осмотрел небо, но не увидел нашего корабля. Тем не менее я сосредоточил свои мысли на механическом мозге, где бы он ни был. Я приказал ему спуститься и приблизиться к окну башни, где я стою. Никогда в жизни я так не концентрировался на одной мысли.
Капли холодного пота выступили у меня на лбу.
В комнате было тихо, как в могиле, и через открытое окно, у которого я стоял, не доносилось ни звука из спящего внизу замка.
Медленно проходили секунды, казалось, время растянулось до бесконечности. Неужели же мозг вышел из-под моего контроля? Эта мысль ослабила мою способность к сосредоточению.
Безумная мешанина надежд и сомнений, страхов и ожиданий завертелась в мозгу. Но вот в небе я увидел большой черный корпус корабля. Он медленно приближался.
Остальные, глядевшие в окно со своих мест, теперь подошли ближе. Я слышал приглушенные восклицания удивления и облегчения, а также радости. Быстро обернувшись, я призвал к тишине. Я приказал кораблю приблизиться к окну, потом снова повернулся к товарищам.
— На борту два таридских воина, — сказал я. — Если они нашли еду и воду, то до сих пор живы. Поэтому мы должны подготовиться к схватке. Каждый из них вооружен длинным мечом и кинжалом. Мы же безоружны и должны победить их голыми руками.