Джон Картер
Шрифт:
— Что же это?
— Узнали о твоем побеге из камеры. Воин, который отнес тебе еду, не вернулся. Когда за ним пошли другие, они нашли его в твоей камере связанным и с заткнутым ртом.
— Я слышал, когда они проходили мимо двери после полудня. Странно, что они не обыскали эту комнату.
— Они думают, что ты ушел не в этом направлении, — объяснила девушка. — Они обыскивают сейчас другую часть замка.
— Но, очевидно, они придут и сюда?
— Да, — сказала она, — постепенно они обыщут все комнаты в замке, но на это потребуется много времени.
— Ты хорошо
— Я рада, — ответила она. — Нет ничего, чего бы я ни сделала, чтобы помочь тебе и своей джэддаре.
— Спасибо и на этом, ты больше ничем не можешь помочь. Теперь тебе лучше идти, прежде чем они найдут тебя со мной.
— Ты уверен, что я больше не могу ничего сделать?
— Ничего, Ула.
Я открыл дверь и она вышла.
— Прощай. Удачи тебе, Джон Картер, — прошептала она, когда я закрывал за ней дверь.
Я сразу подошел к окну. Снаружи было очень темно. Я хотел подождать до полуночи, когда замок уснет, чтобы попытаться осуществить свой план спасения Озары, но, узнав, что замок обыскивают, решил действовать немедленно.
Прочно привязав один конец веревки к крюку, я сел на подоконник и высунулся наружу. Зажав веревку в левой руке, которой я держался за раму, я взял в правую руку крюк, свободно Свесив веревку из окна, я примерно оценил расстояние до окна надо мной. Трудно было рассчитывать на удачный бросок из такого положения, поэтому я встал на подоконник. Это на несколько футов приблизило меня к цели и позволило действовать свободнее.
От первого броска очень многое зависело: я боялся, что если промахнусь, то скрежет металлического крюка о стены башни может привлечь внимание стражи.
Несколько минут я стоял, примериваясь к расстоянию и готовясь к броску. Почувствовав, наконец, уверенность, я бросил крюк наверх, пытаясь выполнить бросок с наиболее возможной точностью.
Я не видел подоконника над собой, так как из комнаты падал лишь слабый свет. Я видел только, как блеснул в этом свете крюк, слышал, как он с металлическим лязгом ударился о подоконник, потом я потянул за веревку. Крюк зацепился.
Я сильнее потянул за веревку. Крюк по-прежнему держался. Я еще немного подождал, проверяя, не привлек ли я внимания Озары или еще кого-нибудь в комнате. Ничто не нарушало молчания, и я повис в темноте над землей.
Поднимался я очень осторожно, так как не знал, насколько прочно держится крюк в подоконнике. Расстояние было небольшое, но, казалось, прошла вечность, прежде чем мои руки коснулись подоконника.
Вначале я дотянулся до него пальцами одной руки, потом подтянулся и схватился другой рукой. Я медленно поднялся, пока мои глаза не оказались на уровне подоконника. Передо мной была тускло освещенная комната, по-видимому, пустая. Я подтянулся выше и оперся о подоконник коленом, по-прежнему стараясь не выдергивать крюк.
Когда наконец я влез в комнату, втащив за собой крюк, чтобы он не упал к основанию башни, я увидел, что комната не пуста. С постели в противоположном углу встала женщина. Она смотрела на меня широко
Поднеся палец к губам, я предупредил:
— Тише, Озара! Я пришел спасти тебя!
— Джон Картер!
Она выдохнула мое имя так тихо, что его нельзя было услышать за дверью. Потом подошла и обвила руками мою шею.
— Идем, — сказал я, — нам нужно немедленно уходить. Не разговаривай, нас могут услышать.
Подведя ее к окну, я обвязал веревку вокруг ее талии.
— Я спущу тебя в окно комнаты внизу, — прошептал я. — Как только окажешься внутри, отвяжи веревку.
Она кивнула и я начал спускать ее. Веревка вскоре ослабла, и я понял, что Озара достигла подоконника. Я подождал, пока она отвяжет веревку, затем закрепил крюк в подоконнике, и быстро спустился. Я не хотел оставлять крюк и веревку, так как они сразу указали бы на помещение внизу, где мы находились, а я не знал, долго ли нам придется скрываться здесь.
Мягко, как только было возможно, я высвободил крюк и подхватил его, прежде чем он ударился о стену башни. Когда я проник в комнату, Озара подошла ко мне и положила руки мне на грудь. Она дрожала, дрожал и ее голос, когда она заговорила:
— Я так удивилась, увидев тебя, Джон Картер, — сказала она. — Я думала, что ты уже мертв. Я видела, как ты упал, а Ул Вас сказал мне, что тебя убили. Какая ужасная рана! Не понимаю, как ты оправился. Когда я увидела тебя в комнате наверху, с засохшей кровью на теле и на голове, я подумала, что это ожил мертвец.
— Я и не подумал о том, какое зрелище представляю собой, — сказал я. — У меня не было возможности даже обмыть кровь с тех пор, как я был ранен. Мне приносили немного воды, ее хватало только для питья. Но меня это не беспокоило, я вполне оправился: рана поверхностная.
— Я так испугалась за тебя, — сказала она, — а ведь ты рисковал ради меня, хотя мог бы спастись вместе со своими друзьями.
— Ты думаешь, они благополучно улетели?
— Да, — ответила она. — И Ул Вас ужасно рассердился из-за этого. Он уничтожит тебя и меня, если мы не сбежим.
— Ты знаешь какой-нибудь другой выход из замка?
— Есть потайная дверь, о которой знают только Ул Вас и два его верных раба, — ответила она. — Ул Вас думает, что только они знают о ней, но об этом знаю и я. Она ведет к берегу реки в том месте, где река подходит к замку. Ул Васа не любят его люди. В замке множество заговоров и интриг, заговорщики хотели бы низвергнуть Ул Васа и посадить на трон нового джэддака. Некоторые из его врагов так могущественны, что Ул Вас не осмеливается уничтожить их открыто. Их он убивает тайно, затем сам и его два верных раба оттаскивают тела к потайной двери и бросают в реку. Однажды, заподозрив нечто в этом роде, я последовала за ним, думая, что выведаю путь для бегства и возвращения в свою родную Домнию, но когда увидела, куда ведет ход, испугалась. Я не осмелилась прыгнуть в реку, и даже если бы я это сделала, меня бы это не спасло: ужасный лес простирался вдали. Не знаю, Джон Картер, что лучше: входить в него или остаться здесь.