Джон Картер
Шрифт:
Я был заточен в достаточно просторной, но исключающей подобные упражнения, камере. Это была огромная комната, сложенная из плотного коричневого вулканического туфа. Несколько белых огней в нескольких углублениях на потолке обеспечивали скудное освещение. Из отверстия в центре одной из стен тонкая струйка воды стекала в небольшое углубление на полу и, переполняя его, вода убегала по канавке вдоль стены через отверстие в одной из дальних стен комнаты. На полу лежало несколько соломенных подстилок, которые представляли единственное убранство этого
— Могора — заботливые хозяева, — отметил я обращаясь к Ю Дану. — Они дают воду для купания и питья. Они подумали о канализации. О том на чем мы сможем сидеть и спать. Камера освещена и прочна. Мы надежно защищены от нападений наших врагов. По тому как о нас заботятся могоры, я…
— Тише! — прервал меня Ю Дан. — Мы здесь не одни.
Он кивнул в дальний угол камеры. Я присмотрелся и различил нечто похожее на человека, лежащего на соломенной циновке.
В это мгновение он встал и подошел к нам. Конечно же это был человек.
— Вам не стоит бояться меня, — сказал он. — Вы можете говорить о могорах все что угодно. Вы вряд ли знаете более оскорбительные слова для их обозначения, чем те, которые использовал я.
Я не заметил каких-либо физических отличий этого человека от нас с Ю Даном, за исключением, разве что, голубоватой кожи. На его почти голом теле отсутствовало какое-либо оволосение, за исключением обильной ростительности на голове, бровях и ресницах. Он говорил на языке могоров. А мы с Ю Даном общались между собой на универсальном языке Барсума и я был удивлен, что этот человек смог понять суть нашей беседы. Ю Дан и я некоторое время молчали.
— Возможно вы не понимаете язык Эуробуса? — предположил наш сосед по камере.
— Мы понимаем, — ответил я, — но были поражены тем, что вы понимаете наш язык.
Человек засмеялся.
— Я не понимаю ваш язык, — заявил он, — но вы упомянули могоров и я понял, что вы говорите о них, а затем ваш друг увидел меня и заставил вас замолчать. Таким образом я понял, что вы говорили что-то непристойное о своих похитителях. Скажите, кто вы? Вы не могоры, так как похожи на нас — саваторов.
— Мы прибыли с Барсума, — ответил я.
— Могоры называют эту планету Гаробус, — поправил меня Ю Дан.
— Я слышал о ней. Она расположена далеко за облаками. Могоры собираются захватить ее. Я думаю, что вас они захватили либо для того, чтобы получить от вас какие-либо сведения, либо в качестве заложников.
— Я думаю, что это сделано ради достижения обоих целей, — сказал Ю Дан.
— А почему вы находитесь здесь?
— Я случайно столкнулся с могором, переходившим через дорогу. Он ударил меня и я ответным ударом сбил его с ног. За это я буду уничтожен во время зачетных упражнений на следующем уроке.
— Что вы подразумеваете? — спросил я.
— Обучение молодых могоров в основном заключается в предметах и упражнениях связанных с боевым искусством. Для большей зрелищности, для возбуждения крови участников и зрителей зачетные упражнения в день выпуска завершаются
Он глухо засмеялся.
— Но войны не выигрывают оборонительной тактикой, — добавил он.
— Расскажите нам немного больше об этих выпускных занятиях, — попросил Ю Дан. — Идея довольно интересная. Но с кем сражается выпускной клас?
— С преступниками и рабами, — ответил саватор. — Большинство этих людей представлено моей расой, но иногда среди них бывают и представители преступников могоров, приговоренных подобным образом к смерти. Для могора подобная смерть является самой постыдной, так как ему приходится в этом бою сражаться бок о бок с представителями низшей расы против своих соплеменников.
— С представителями низшей расы!? — воскликнул я. — Неужели могоры считают вас таковой?
— Да, лишь на йоту разумнее глупых животных, но способных нести ответственность за наши действия, так как предполагается, что мы должны понимать разницу между плохим и хорошим поступком, а уж любое плохое слово или действие, а также выражение лица истолкованное таким образом кем-либо из могоров может рассматриваться как подрывной акт или действие.
— И если вы уцелеете в выпускном бою, вас отпустят на свободу? — уточнил я.
— Теоретически — да, но на практике это никогда не происходит.
— Вы хотите сказать, что они не устанавливают правил чести для своих действий? — воскликнул Ю Дан.
Саватор засмеялся.
— Они полностью лишены чести, — сказал он, — и я не знаю ни одного случая, чтобы они освободили кого-либо уцелевшего в бою, потому что, как я знаю, в подобных боях еще никто не смог уцелеть. Вы увидите, что они в два раза будут численно превосходить своего противника.
Услышанный рассказ, в большей мере чем мои собственные наблюдения, продемонстрировал мне коварство характера могоров. Обычно любому воинственному народу присущи рыцарство и благородство, но в данном случае все эти благородные свойства были полностью подавлены жестокостью, вырождением и нижайшими человеческими инстинктами.
Некоторое время мы сидели в молчании. Его прервал саватор.
— Я не знаю ваших имен, — сказал он. — Меня зовут Зан Дар.
Едва я успел назвать ему наши имена, как в камеру вошли дежурные воины приказали нам с Ю Даном следовать за ними.
— Прощайте! — произнес Зан Дар. — Возможно, мы больше с вами никогда не увидимся.
— Заткнись, ублюдок! — прорычал один из воинов.
Зан Дар подмигнул мне и засмеялся. Могор затрясся от ярости.
— Молчать, тварь! — завопил он.