Джон Картер
Шрифт:
И вот наконец произошло небольшое изменение в монотонном течении нашей подземной жизни: в камеру бросили еще одного узника. Но им оказался могор! Ситуация была довольно странной. Если бы распределение сил было бы иным и здесь бы находились три могора и один из нас, можно было бы предположить какая встреча ожидала бы одного из нас. Он явно был изгнан из общества, обижен и возможно оскорблен. Могор ждал решения своей судьбы. Он уселся в дальнем углу камеры и ожидал того, что знал только он сам. Ю Дан, Зан Дар и я шепотом обсуждали сложившуюся ситуацию.
— Я убил одного могора у которого был влиятельный родственник при дворце бандолиана, — заявил он, приближаясь к нам. — И за это я должен буду умереть на следующем выпускном занятии.
Он добавил со смехом:
— Я думаю мы умрем все вместе.
Немного помолчав, он сказал:
— Если не убежим…
— Тогда уж лучше умереть, — ответил Зан Дар.
— Возможно…
— Еще никто не мог убежать из тюрьмы могоров, — добавил Зан Дар.
Меня заинтересовало слово «возможно». Мне показалось, что он произнес его с каким-то намеком. Я начал обхаживать этого кукольного скелета. Эти действия врядли бы причинили нам вред, но могли бы принести нам определенную пользу. Я назвал ему свое имя и имена остальных моих спутников, а затем попросил его назвать свое имя.
— Ворион, — ответил он, — но мне не нужно представлять тебя, Джон Картер. Мы с тобой уже встречались. Неужели ты не узнаешь меня?
Когда я ответил, что не могу узнать его, он засмеялся.
— Я дал вам пощечину, а твой удар отправил меня в другой конец корабля. Это был настоящий удар. Они долго думали, что я мертв.
— А, — спросил я, — ты был одним из моих наставников. И, наверное, тебя обрадует известие, что я должен буду умереть из-за этого удара.
— Возможно, этого не произойдет… — ответил Ворион.
Он вновь повторил слово «возможно». На что он этим намекает?
К нашему удивлению, Ворион оказался неплохим сокамерником. Он был чрезвычайно зол на бандолиана и его могущественных подручных, которые приговорили его к смерти и бросили в подземелье. От него я узнал, что почитание и преданность его народа бандолиану держится исключительно на жестком дисциплинарном принуждении.
В сердцах Ворион охарактеризовал бандолиана как деспота и жестокое чудовище.
— Наша ему преданность держится на страхе и традиции поколений, — утверждал он.
После того, как он провел с нами в подземелье определенное время, он сказал мне:
— Вы — трое — очень доброжелательно отнеслись ко мне. Вы бы могли сделать ее невыносимой для меня, но я не могу упрекнуть вас в этом, хотя, уверен, что у вас есть повод ненавидеть нас могоров.
— Мы все находимся в одной лодке, — ответил я ему, — и мы бы вряд ли чего-либо добились сражаясь между собой. А вот
Я преднамеренно использовал его слово «возможно».
Ворион согласно кивнул и сказал:
— Я тоже думал, что если мы смжем что-то сделать вместе.
— Что? — уточнил я.
— Побег…
— А это возможно?
— Возможно…
Ю Дан и Зан Дар внимательно нас слушали. Ворион перешел к делу и сказал:
— Если мы сбежим, у вас троих есть страна, где вы всегда найдете убежище, а меня в любой из стран Эуробуса ожидает только смерть. Если вы сможете гарантировать мне безопасность в вашей стране…
Он сделал паузу наблюдая за реакцией Зана Дара.
— Я могу обещать тебе, что сделаю все возможное для тебя, — заявил Зан Дар, — и я уверен, что если ты поможешь мне бежать и вернуться на Занор, то ты там сможешь чувствовать себя в безопасности.
Наши заговор был прерван прибытием караула солдат. Командовавший офицер указал на меня и приказал мне выйти из камеры. Если меня изолируют от моих друзей, то я вынужден буду отказаться от мысли совершить когда-либо побег из этой тюрьмы.
Меня вновь повели через площадь в дворец бандолиана и через некоторое время я вновь оказался в зале для приемов. Из-за стола на меня пристально смотрели глубоко посаженные в скалящемся черепе глаза тирана.
— Я предоставил тебе последнюю возможность, — объявил бандолиан.
Затем он повернулся к одному из своих офицеров.
— Привести следующего! — приказал он.
Через некоторое время справа от меня дверь открылась и группа воинов ввела следующего. Им оказалась Дея Торис! Моя несравненная Дея Торис!
Как прекрасно она держалась в окружении этих отвратительных могоров. Ее осанку и походку отличало королевское достоинство и бесстрашие! Она способна на любое самопожертвование ради спасения мира!
Караул остановил ее в нескольких шагах от него. Она отважно улыбнулась и прошептала мне.
— Спокойно, Джон! Я знаю, зачем я здесь. Не падай духом. Лучше смерть, чем бесчестие.
— Что она говорит? — потребовал бандолиан.
Я быстро сообразил, что здесь никто не знает язык Барсума. По своей глупости они не могли снизойти до того, чтобы овладеть языком низшей расы.
— Она просит меня спасти ее, — ответил я.
Я заметил как Дея Торис улыбнулась. Они наверное научили ее языку могоров за длительное время полета с Марса.
— И я думаю, что ты будешь достаточно мудр, чтобы выполнить ее просьбу,
— сказал бандолиан. — В противном случае она будет отдана Мултису Пару, а затем подвергнута пыткам и изуродована прежде, чем ей будет позволено умереть.
От того какая участь ожидала мою принцессу я содрогнулся.
И в это мгновение во мне что-то дрогнуло.
— Если я помогу тебе, сможет ли она возвратиться целой и невредимой на Марс? — спросил я.
— Вы оба сможете это сделать, но после завоевания Гаробуса, — ответил бандолиан.