Джон Картер
Шрифт:
— Это существо заслуживает смерти! — глухо произнес Горгум. — Он бросил мне вызов и оскорбил меня — офицера Великого Бандолиана!
— Право на его жизнь принадлежит бандолиану, а у него немного другие намерения в отношении этого презренного червя. Как далеко продвинулся ваш допрос?
— Он слишком долго кричал на меня, что у него еще не было времени задать мне ни единого вопроса, — ответил я.
— Но ты, выродок, заткнись! — прорычал незнакомец.
— Я прекрасно понимаю вас, Горгум. Ваше терпение не безгранично,
Горгум вложил меч в ножны и вновь уселся за столом.
— Как тебя зовут? — прозвучал его первый вопрос.
— Джон Картер, принц Гелия, — ответил я.
Писарь сидевший рядом с Горгумом старательно заскрипел пером в большой книге. Я понял, что он записывает вопросы и ответы, так как книга была открыта на протяжении всего допроса.
— Как вам и другим преступникам удалось бежать из камеры в которй вы находились в заточении? — продолжил Горгум.
— Через дверь, — прозвучал мой ответ.
— Это невозможно, так как дверь была закрыта на замок, когда вас привели в камеру. Дверь также была закрыта на замок, когда обнаружили ваше исчезновение.
— Но если вы знаете так много, то зачем вы спрашиваете об этом у меня?
Челюсть Горгума лязгнула и злобно заскрипела.
— Вы видите, Хорур, насколько вызывающе ведет себя этот червь? — заявил он, обращаясь к другому офицеру.
— Отвечай на вопрос благородного Горгума! — злобно прошипел Хорур. — Как тебе удалось проникнуть сквозь запертую дверь?
— Она была незаперта.
— Нет, дверь была заперта! — крикнул Горгум.
Я пожал плечами.
— А какое это имеет значение? — спросил я. — Отвечать на вопросы того, кто знает лучше, что там произошло, чем я, является пустой тратой времени, тем более учитывая, что вас там не было.
Хорур подавил свое раздражение и боле спокойно спросил:
— Хорошо, расскажи нам как вам удалось выбраться из камеры.
— Мы открыли замок.
— Но ведь это практически невозможно, — воскликнул Горгум.
— Тогда мы все еще в камере. Пойдите и посмотрите внимательней.
— Так мы ничего не добьемся! — рявкнул Хорур.
— Возможно! — согласился я.
— Я хотел бы задать пленному вопрос, — заявил Хорур. — Допустим, что вы бежали из камеры.
— О, вы достаточно проницательны.
Он пропустил мимо ушей на мое замечание.
— Я не думаю, что вы использовали какие-то изощренные средства для вашего побега. Но в настоящий момент мы хотели бы знать, где находятся ваши сообщники и две женщины. Мултис Пар заявил, что они бежали на корабле
— возможно, на одном из наших кораблей, похищенных на посадочной площадке.
— Я не знаю, где они находятся сейчас.
— И ты не знаешь где они намерены укрыться?
— Даже если бы это было мне известно, я бы не сказал вам.
— Я требую твоего ответа или тебя ждут пытки.
Я
— Вы же всеравно стараетесь убить меня, поэтому ваши угрозы меня не пугают.
Хорур лучше владел своими эмоциями, нежели Горгум, но я заметил, что его терпение уже на пределе.
— Если ты окажешь нам содействие, ты спасешь свою жизнь. Великий Бандолиан может помиловать тебя. Скажи нам, где укрылись твои сообщники и дай согласие на сотрудничество с Великим Бандолианом в захвате Гелия и ты будешь помилован.
— Нет! — ответил я.
— Подожди! — продолжил Хорур. — Бандолиан может пойти на другие уступки. После завоевания Гелия он может позволить тебе и твоей возлюбленной вернуться в свою страну и он может назначить тебя на высокие посты в новом правительстве, назначенном на завоеванных землях. В случае твоего отказа, ты будешь уничтожен. Мы разыщем твою возлюбленную. И я тебе обещаю — мы найдем ее. Смерть покажется легким исходом по сравнению с тем, что ее ждет. Так что я советую тебе еще раз подумать.
— Мне нужно долго обдумывать ваше предложение. Я могу огласить вам сейчас мое окончательное решение при любом исходе. Моим ответом будет окончательное «нет».
Хорур скривил губы. У него не было сомнений относительно окончательного ответа. Несколько мгновений он старательно рассматривал меня, а затем произнес:
— Глупец!
Он повернулся к Горгуму и приказал:
— Разместить его с теми, кого мы держим для следующего выпускного занятия.
Отдав это распоряжение он покинул комнату.
Меня отвели в здание расположенное на некотором удалении от того места где меня раньше держали под стражей и поместили в большой камере, в которой находилось около двадцати узников. Все они были саваторами.
— Кто к нам пришел!… — заявил один из заключенных, когда дверь камеры закрылась за караулом. — Человек с красной кожей! Он не саватор! Откуда ты взялся, парень?
Мне не понравилась его внешность, его тон и манера говорить. Я не хотел портить свои отношения с людьми, с которыми мне предстояло разделить дни заточения и, возможно, смерть. Поэтому я отвернулся от этого заключенного и удалился в другой угол камеры, где уселся на длинной скамье. Но этот паяц последовал за мной и остановился передо мной в вызывающей позе.
— Я спросил тебя откуда ты! — нотка угрозы прозвучала в его голосе. — И если Фо Лар спрашивает тебя — это значит, что ты должен как можно быстрее дать ответ. Я здесь самый главный.
Он оглянулся на окружающих и спросил:
— Я полагаю, что возражений нет.
Из толпы раздалось несколько неясных, одобрительных голосов. Я сразу отметил, что этот парень не пользуется особой популярностью. Он имел хорошо развитую мускулатуру и по тому как он встретил меня можно было сделать заключение, что он здесь сильнейший. Остальных узников он, похоже, просто запугал.