Джоре
Шрифт:
Подъехав к подъезду, увидел сияющего Демидыча с семейством, а рядом с ними кучу баулов и коробок.
– Ну что народ, давайте быстренько загружаемся и мы поедем, путь до Алтая не близкий, а ехать по темноте у меня нет никакого желания, случись что, на пустой трассе помощи ждать неоткуда.
– Ой, Станислав Иванович, а где же вы спать и кушать будете?
– запричитала Ирина.
– Не переживай, Ириша, на трассе полно гостиниц и кафе для дальнобойщиков, в случае чего, там переночуем и поужинаем.
За час мы управились с погрузкой,
Оператор на заправке сначала удивилась, когда услышала от меня:
– Первая колонка, 95-го до полного, по моим подсчетам литров 200 возьму.
– А влезет столько, машинка вроде маленькая?
– В мой "Патриот" всё влезет, - сказал я и улыбнулся, - может даже больше залью.
Она же не знает, что у меня в "Патриоте" установлены два увеличенных топливных бака, на 55 литров каждый, от фирмы Бакор, да семь двадцатилитровых канистр стоят позади рядком. Вобщем, когда закончилась заливка бензина в последнюю канистру, счетчик на колонке показывал 207 литров.
Разбудив Демидыча, мы посетили комфортный туалет при заправке, умылись и перекусили в кафетерии. Рассчитавшись с оператором и сердечно распрощавшись, мы поехали дальше на восток. Проехав около ста километров, справа от трассы мы увидели стоянку дальнобойщиков. На наше счастье на платной охраняемой стоянке были места, заплатив сотку охране, мы оставив машину на стоянке взяли двухместный номер в гостинице и сразу улеглись спать. Проснулся я, по моим меркам рано, в 8 часов утра. Демидыча в комнате не было, а его кровать была аккуратно заправлена.
Выглянув в окно, увидел его в большой компании пожилых мужиков дальнобойщиков, они о чём-то очень серьёзно разговаривали, а Демидыч, то и дело кивал головой, словно соглашался с чем-то. Быстро одевшись, рванул к двери и чуть не столкнулся с входящим в номер Демидычем.
– Ты кудой так спешишь-то, Станислав Иваныч, - спросил меня Демидыч, - пожар аль гдей-то случился?
– Да тебя, Демидыч, в окно увидал и кучу мужиков с серьёзными лицами, вот и побежал чтобы узнать, что вообще происходит.
– Так ты значится, Станислав Иваныч, мне на выручку поспешал, - Демидыч улыбнулся, - за зря ты про себя такую хмурую мыслю удумал. Мы с мужиками ентими очень сурьёно за старую нашу жизнь стариковскую побалакали, да и по-распрошал я их трошечки, про дальнейшую путь-дорогу на восток, к горам Алтайским. Вот так вот.
– Да уж, Иван Демидыч, а я
– А ты не думай плохого о людях-то, Станислав Иваныч, не все еще люди-то осволочились и скурвились в нонешные времена, особливо те, кто копейку своим тяжким трудом добывает, да мозоли себе на руки наживает. Ладно, хватит нам с тобой лясы точить, пошли в харчевню, перекусим чего-нить и в путь.
После плотного завтрака, мы поехали дальше. Вскоре дорога пошла через предгорье. Демидыч весь извертелся, словно на иголках сидел и что-то высматривал за окном.
– Иван Демидыч, ты что весь как наскипидаренный? Если ты до ветру хочешь, так и скажи, остановлюсь без всяких проблем.
– Не, Станислав Иваныч, мне до ветру не надобно покамесь. Тут где-то должон быть съезд хитрый с трассы на старую дорогу, мне про него сёдня мужики с утреца обсказали.
– Так зачем тебе съезд-то этот, нам еще вёрст триста-четыреста ехать до места, которое вы сообща выбрали.
– Понимаешь, Станислав Иваныч, мне мужики поведали, что та старая дорога приведёт нас в почти заброшенную деревеньку, называют ее Ведьмовская деревня, а всё из-за того, что там живут две сестры ведьмы. Люди-то изредка в те места к ведьмам наведываются, там недалече чертовы плеши в лесах есть, гиблые места одним словом. В основном туда едут-то токмо те, кого хворь лютая скрутила по самое галифе, а медики ничего уже поделать не могут. Вот ведьмы и пользуют ентих людей-то и на ноги ставят.
– Иван Демидыч, ты сам-то себя слышал хоть, ты вот про что сейчас наговорил? Какие ведьмы, какие чертовы плеши? За окном начало 21-ого века, а ты какую-то древность сказочную рассказываешь.
– Это для тебя и других людей, Станислав Иваныч, зараз начало 21-ого века, а для меня уже давно миновала середина 76-ого века, и то енто по последнему летоисчислению. Вот так вот.
– Да-а, Иван Демидыч, умеешь ты тень на плетень навести. Пояснить-то хоть сможешь, то что сейчас сказал?
– Пояснить смогу, но опосля... тут уже недалече съезд должон быть.
– С чего ты решил, Иван Демидыч, что скоро съезд с трассы будет?
– Как с чего!? Глянь-ка сам, своими собственными очами, справа от трассы, на краю околочка две березы хером растут.
– Ничего не понял. Чем березы растут?
– Ой, какой же ты, Станислав Иваныч, еще недоросль. Ни чем березы растут, а как. А растут они в виде славянской буквы "Хер". Теперича понял-то хоть? Вон тудой глянь.
Я посмотрел в ту сторону, куда мне показывал Демидыч. На краю околка росли две перекрещенные березы в виде Андреевского креста, в форме буквы "Х".
– Теперь увидел и понял, Иван Демидыч, хотя изначально ничего не понятно было. Ты просто как-то странно всё это сказал.
– А что тут странного-то, я тебе всё русским языком всё объяснил и показал. Разве-то моя вина, что вы родной язык своих предков перестаёте понимать и иноземные словечки используете?!