Джоре
Шрифт:
"Будет исполнено, капитан."
Тяжелый крейсер дальней разведки ДИР-35 после небольшого разгона ушел в прыжок по направлению к Миру Джоре...
Глава 1.
Неделя началась с черной полосы. В понедельник с утра возвращаясь с автозаправки, поймал гвоздь правым задним на своём "Патриоте". Пока доставал запаску и искал в своих "закромах родины" домкрат, начал моросить дождик. Через 5 минут дождь
Подъехав к шиномонтажке увидел с десяток машин стоявших в очереди и понял, что сегодня не судьба мне починить пробитое колесо, ибо с такой очередью я еще не один час потеряю. Пришлось ехать домой. По дороге распогодилось, из-за туч выглянуло солнце, но около подъезда дома меня ждал еще один неприятный сюрприз, сообщенный моим соседом Демидычем из квартиры напротив.
– Здрав будь, Станислав Иваныч.
– И тебе не хворать, Иван Демидыч. Новости-то хоть хорошие у тебя есть? А то у меня чего-то с утреца черная полоса тянется.
– Новость-то есть, Станислав Иваныч, вот токмо для меня она буде хорошая, а для тебя нет.
– Это как так?
– А вот так. Хорошая новость в том, что пенсию нам пересчитали и я с прибытком ее уже получил, вот потому она для меня и хорошая. А для тебя эта новость плохая потому, что Машка, дочка Степаниды, которая нам пенсии носит, уже всем пенсии выдала и на машине умотала 20 минут назад.
– Погоди, Иван Демидыч, как умотала, куда умотала? Она же всегда в 12 часов начинала пенсии по дому разносить.
– Так о том и речь. Машка замуж собралась, у неё сёдня примерка свадебного платья в 12 часов, поэтому она ранёшенько с 10 утра всем, кто дома был, пенсии выдала и умотала с женихом своим на машине. Похоже до завтра или послезавтра уже не объявится. Сам понимаешь, свербёжь у неё.
– Иван Демидыч, а ты откуда всё в таких подробностях знаешь?
– Так, Станислав Иваныч, вон моя старшая дочька Ирка и бабы на лавочке у подъезда только об этом сёдня и трещат. Уже все уши прожужжали. Вот жеж им тема для чесания языков нашлася.
– Ладно, Иван Демидыч, загорай далее, а я пойду до своего четвероного друга, проведаю его, как он там без меня.
– Станислав Иваныч, ты никак себе собаку завел?
– Да нет у меня никакой собаки, это я так про свой диван образно высказался. Сейчас приду домой, переоденусь в сухое и на диван, книги читать.
– А что за книжки-то читаешь?
– Разные книги, попадётся в руки фантастика, читаю фантастику, попадётся на историческую тему, читаю про историю.
– Ну это всё беллетристика, а вот скажи мне, Станислав Иваныч, а ты сурьёзные книжки читаешь?
–
– Не, Станислав Иваныч, научных книжек я не читаю, ибо нет никакого смысла в них, в энтих научных книжках, там просто авторы в кучу заморских словечек намешали, чтобы показать всем, нате смотрите, какие мы вумные, скока иноземных словечек знаем.
– Ну, Иван Демидыч, а к Библии ты как относишься?
– Да никак я к ней не отношусь, Станислав Иваныч, она хоть книжка и сурьёзная, и умными мужами писаная, да вот только чужая она для нас и для меня в першу очередь.
– Постой, погоди, Иван Демидыч, как это Библия нам стала чужая? Её уже почти тысячу лет на Руси читают.
– Во-во читают, да ничегошеньки не понимают. Ты сам-то хоть раз её от корки до корки прочёл?
– Было дело, всю Библию прочитал от начала до конца.
– И вот скажи мне, мил человек, Станислав Иваныч, много в той Библии про наших предков, русичей написано? Может там где есть, хоть что-то про житьё-бытьё славянское написано?
– Не знаю, что и сказать, Иван Демидыч, может где и написано. Врать тебе не буду сейчас, не помню я.
– А и не надо врать мне, Станислав Иваныч, незачем это... Я тебе и так скажу, нету в той Библии ничегошеньки про жизнь-бытие славян и русичей. Там про жизнь совершенно другого народа писано, а про наших предков нету там ни словечка. Вот так вот.
– Иван Демидыч, ну так люди же её читают, Святым писанием называют, а многие в ней находят мудрые советы и утешение в тяжкие времена.
– Так я разве же супротив всего ентого. Пущай читают, и хоть трижды Святым писанием пусть ее нарекают. Вот тока ответь мне по-чести и по-совести, Станислав Иваныч, ты чьи мудрые советы наперво бы принял, своего батька и дедов, аль мудреца чужестранного?
– Так ответ изначально единственный был, отца и дедов советы бы принял. Они же меня подняли, научили всему и в люди вывели.
– Во-о-от, об ентом самом я тебе и толкую. Наперво надо мудрость своих предков познать, а потом уже можно и про другие народы прочитать в книжках всяческих.
– Иван Демидыч, а у тебя-то самого, есть такие книги, про которые ты мне тут рассказывал?
– Есть, как не быть, если есть желание, то могу дать почитать, но тока с возвратом, книжки енти мой Димка аж с самой Москвы привёз. Во как.
– Обижаешь, Иван Демидыч, я тебе хоть раз чего-нибудь не вернул?
– Да, не было такого ни разу. Ну чтож, пошли до моей коморки, я тебе книжки сурьёзные дам, а сам на рынок поеду, может чего и прикуплю для себя, пока енти сороки, женской национальности, мою пенсию всю целиком не прихватизировали. Поднялись мы не спеша на свой третий этаж, я к Демидычу заходить не стал, у своей двери его дожидался. Пока ждал, с меня на площадку накапала целая лужа. Не прошло и 5 минут, как из своей квартиры появился Демидыч. В руках он держал большой сверток, похоже книги были нестандартного формата, поэтому они и были завернуты в кусок плотной ткани, чтобы меньше пылились. Я взял сверток в руки, вес был приличный.