Джудит
Шрифт:
— Ты меня напугал.
— А это входит в игру. Охотник должен напугать дичь. — Маркус погладил ее волосы.
— Я знаю, но все равно испугалась. — Джудит улыбнулась. — А вот Себастьяну, когда мы были детьми, никогда не удавалось меня напугать. Я всегда угадывала, когда он приближался.
— Взрослые, они более хитрые, — пробормотал он и посмотрел на свои ноги.
Джудит проследила за его взглядом и взорвалась смехом:
— Ты снял башмаки!
— Ну и наблюдательная же ты. Итак, сударыня, с вас штраф.
Джудит
— Если бы я не бросила камешки, ты бы меня ни в жизнь не нашел.
— А вот этого нам уже никогда узнать не удастся. Джудит покусала нижнюю губу.
— Но вроде бы с самого начала мы так не договаривались.
— Нет-нет, сударыня. — Маркус покачал головой. — Я тебя нашел…
— Ну, нашел?
— Так вот, плати штраф.
Джудит улыбнулась:
— Очень хорошо. А после ты тоже заплатишь свой штраф.
— С каких это пор победители стали платить штрафы?
— А это у нас сейчас такие правила. Не все же победителям. Спустя некоторое время они лежали на толстом ковре в библиотеке, и вряд ли можно было сказать: вот этот дарит наслаждение, а эта получает, или наоборот. Нет, сейчас они являли собой единое целое — горячее, неистовое, нежное.
А кругом было тихо, только треск поленьев в камине нарушал первозданную тишину. Этот огонь согревал их обнаженные тела. Джудит, уже обессиленная, посмотрела на незашторенное высокое окно и увидела обледеневшую траву, сверкающую при лунном свете. В первый раз в жизни Джудит почувствовала, что счастлива, действительно счастлива, полностью.
Такого чистого звонкого счастья она еще никогда не знала. Даже мысль о мести, которая занимала всю ее без остатка, казалась сейчас какой-то странной. Вот когда они вернутся в Лондон, тогда она и будет вновь заниматься Грейсмером. Но сейчас Джудит предпочитала об этом не думать.
И она припала губами к губам Маркуса.
Глава 23
— Ну как, Джудит, вы довольны вашей поездкой на природу? — Бернард Мелвилл развернул в танце свою партнершу.
— Нет, это было так утомительно. К тому же скучно, потому что Керрингтон все время был занят делами.
— Знал, что будет занят, и все равно настоял, чтобы вы его сопровождали. — Грейсмер покачал головой. — Ему просто вас не жаль. А впрочем, это же известно: Керрингтону желания окружающих безразличны. Главное — его желания.
Он крепче обхватил ее за талию, и Джудит, подавив приступ отвращения, улыбнулась ему.
— Сущая правда, — согласилась она, блуждая взглядом по залу в надежде, что Маркус не оставит своих друзей и не нагрянет неожиданно сюда, на бал у лорда Седжвика. Правда, ничего особенно страшного в том, что она танцевала с графом Грейсмером на публике, не было. Маркус и сам в компании был с этим подлецом весьма вежлив.
— А
— Это неправда, милорд. Мне хорошо известно, что рыжие сейчас не в моде. — Но ее веселые глаза требовали опровержения.
И Бернард вдруг начал уверять вполне серьезно:
— При чем тут рыжая или не рыжая? Ваше очарование, дорогая Джудит, так таинственно. Главное, что вы не похожи на всех остальных.
Джудит кокетливо на него взглянула и сменила тему:
— Я слышала, вы опытный игрок в карты.
— Ах вы, негодница! — воскликнул он. — И это ваш ответ на мой комплимент?
— Конечно, граф. Леди не следует отвечать на комплименты случайных партнеров в танце.
— Случайный партнер в танце! Я вынужден протестовать против такого определения.
— А я не могу называть вас иначе, поскольку числить среди своих друзей мне вас запрещено, — лукаво ответила Джудит.
Бледные глаза Грейсмера засияли.
— Но мы вроде бы уже с вами условились: мужей порой следует ставить на место.
Глаза Джудит заговорщицки поблескивали, что, видимо, и вызвало на лице графа самодовольную улыбку. Увидев это, Джудит захотелось двинуть ему коленом между ног. К счастью, вальс закончился. Грейсмер проводил ее в небольшой салон, смежный с танцевальным залом, и Джудит решила сделать новый заход.
— Брат уверяет, что вы мастер играть в карты.
— Ваш брат и сам прекрасный игрок, — с улыбкой произнес Грейсмер.
— Но не такой, как я, — объявила Джудит, резко закрыв веер и показывая на небольшой карточный столик в углу комнаты. — Я вызываю вас на игру, милорд. Сыграем в пикет.
— Соблазнительное предложение, — проговорил он, продолжая так же вкрадчиво улыбаться. — Ну, и какую ставку вы предлагаете?
Джудит постучала закрытым веером по ладони.
— Десять гиней очко.
Грейсмера это умилило: очень умеренная ставка, а она еще считает себя игроком. Он видел Джудит за карточным столом, а Агнес встречала ее у Амелии Долби. Скорее всего Джудит играет, как и ее брат, — больше энтузиазма, чем умения.
— Ну, это, сударыня, ставка для тех, кто собирается за чашкой чая, — усмехнулся он. — Я предлагаю нечто более пикантное.
— И что же вы предлагаете, милорд? — Джудит ожидала, что он снисходительно примет эту ставку, и теперь ее разбирало любопытство.
Глядя на нее, он почесал подбородок:
— Честь отужинать с вами наедине против… против… может быть, вы предложите, что должен поставить я?
»Свою голову на блюде, — со злостью подумала Джудит. — Проиграть ему, конечно, надо, но ужин тет-а-тет… это уж слишком… С другой стороны, если подошла к мосту, то надо переходить на другую сторону. Не возвращаться же обратно».