Джудит
Шрифт:
Сообразительная мадам уже догадалась, что за дела у этого джентльмена с Грейсмером. Если разгневанный муж желает повидаться с Грейсмером, это не ее дело. Но никаких сцен в холле, и тем более в салоне, она не допустит.
— Проводи джентльмена к графу Грейсмеру.
Маркус поднялся за девушкой наверх. У дверей он ее остановил и приложил палец к губам. Постоял несколько секунд прислушиваясь. Из-за двери не слышно было ни звука. Абсолютная тишина. Маркус мягко нажал на ручку и открыл дверь.
Грейсмер сидел, откинувшись на спинку стула. С бокалом кларета в руке он задумчиво
— Ах, это вы, Грейсмер? — Со стороны могло показаться, что Маркус приятно удивлен.
— Какая честь для меня, Керрингтон. — Бернард сделал глоток вина. — Чем обязан столь неожиданному визиту?
— О, все очень просто. — Маркус швырнул трость па диван, сел напротив графа и, прежде чем снова на него взглянуть, некоторое время сосредоточенно изучал обстановку в комнате. — Все очень просто. Где моя жена, Бернард?
— Почему вы меня об этом спрашиваете, Маркус. Как видите, я ужинаю в одиночестве.
— Это я, конечно, вижу. Но вы ожидали кого-то в гости, не так ли? — Маркиз взял вилку и с интересом стал изучать зубцы, потом дотянулся до бокала, наполовину наполненного вином. — Ваша гостья на время удалилась или как?
Грейсмер громко рассмеялся: не смех, а скрип разбитого стекла.
— Полагаю, что не на время.
— Вот как? Вы меня заинтриговали, Грейсмер. И очень. Прошу вас, объясните.
— Вашей жены здесь нет, — произнес граф. — Она была здесь, но в данный момент скорее всего отдыхает в своей постели.
— Понятно. — Маркус встал. — А что заставило ее уйти?..
— Я вас уверяю, Маркус, ничего, что могло бы бросить тень на репутацию вашей жены, здесь не произошло. Добродетель ее осталась незапятнанной. А теперь прошу вас оставить меня, чтобы я мог закончить свой ужин.
— Разумеется. Но позвольте перед уходом дать вам один совет. Если вы и в дальнейшем собираетесь строить насчет моей жены какие-то планы, то я предлагаю вам их оставить Мне бы не хотелось снова использовать хлыст, но, если это окажется необходимым, придется. И в этот раз обещаю вам секрета из инцидента не делать. Он станет гвоздем сезона, можете быть уверены.
Маркус поклонился, с презрительной усмешкой глядя на покрасневшего Грейсмера.
— Остерегайтесь меня, Бернард! И помните, на сей раз гордость не помешает мне сказать правду. Я выставлю вас на всеобщее посмешище, и вас будут презирать даже в этом заведении.
Глава 27
Маркус возвращался на Беркли-сквер пешком.
Пока неясно, что заставило Джудит связаться с Грейсмером, но очевидно одно; неприятностей ей каким-то образом избежать удалось, и, судя по всему, вполне успешно. Скорее всего Джудит пришлось разыграть перед кавалером свой очередной спектакль.
Но прежде всего, какого черта она вообще имеет дело с Грейсмером? Совершенно непонятно. Конфликт наш давно уже улажен. Нет, здесь что-то не то. Непонятно, зачем она поддерживает знакомство с Грейсмером. И больше того, соглашается поужинать с ним тет-а-тет. Почему?
И снова в душе Маркуса зашевелился клубок сомнений и подозрений.
»А
Эта версия была более правдоподобной, и Маркус немного успокоился. Но тут же вспомнил, как она утром лгала ему о вечеринке с приятельницами.
Когда Маркус подходил к дому, Джудит стояла у окна своей спальни и смотрела на площадь. Она ждала его. То, что ложью и наветами Грейсмер мог испоганить репутацию любого человека, ей хорошо известно. Он был способен на все, на любую подлость. И все же в этот вечер она заглянула в бездну такого злодейства, какого прежде не знала. Одно дело — рандеву при свечах, а другое — привести Джудит в публичный дом… Это мог придумать настоящий дьявол. Скорее всего дело обстоит так: жена Маркуса нужна Грейсмеру, чтобы нанести удар самому Маркусу. Графу захотелось его унизить, и. разумеется, публично.
Она стояла у окна, скрестив руки на груди, чувствуя но всем теле слабость после жестокой рвоты. Какие бы пели Грейсмер ни преследовал, планы его она разрушила. И это главное. Из одного ее, даже добровольного, присутствия вместе с Грейсмером в таком месте большого скандала не сделаешь.
Джудит собиралась рассказать Маркусу все. Если он услышит это из ее уст, то будет предупрежден. А предупрежден — значит, вооружен. Мысль о том, чем она при этом рискует, заставила Джудит передернуться от ужаса.
Маркус уже скрылся из виду. Сейчас он поднимается по ступенькам прямо под ее окнами.
Стоя на верхней площадке лестницы, Джудит ждала, когда он войдет в холл. Как только Маркус открыл дверь, они ринулась вниз.
— Маркус, мне надо с тобой поговорить! Горечь и досада, казалось, сдавливали его со всех сторон. Маркус пристально посмотрел на жену. Она была бледна, заметно напряжена, но, насколько он мог судить, в полном порядке.
— Хорошо провела вечер? — без улыбки спросил он, передавая плащ и перчатки Грегсону, решив сделать вид, что ему ничего не известно.
Джудит покачала головой:
— Не могли бы мы пройти в библиотеку? Мне надо с тобой серьезно поговорить.
»Неужели Джудит хочет мне что-то сказать?» От надежды у него потеплело на сердце.
— Обязательно в библиотеку?
— Думаю, что да.
Услышать ее признание Маркусу хотелось сейчас больше всего на свете. Ничего еще прежде он так не желал в своей жизни. Старая змея недоверия вновь победно свернулась на прежнем месте, и изгнать эту змею способна только искренность жены. Но поскольку полностью Маркус в этом уверен не был, он на всякий случай решил продолжать игру.