Джунгли
Шрифт:
Эдди вертел руль как сумасшедший, не отваживаясь взглянуть на то, что находится за правыми колесами. Дорога прижималась к стене ущелья, вилась по ней серпантином.
В нескольких дюймах от левых окон проносилась каменная стена. Справа была пропасть, которая казалась бездонной в свете тонкого серпа луны. Хуан не мог представить, чтобы вид с вершины Эвереста был намного шире этого. Вытягивая шею, он видел внизу извивы дороги. Макд Лоулесс присоединился к нему возле исковерканной задней двери. У него была винтовка Эдди, набедренные карманы маскировочных брюк топорщились от запасных обойм.
– Ваш человек
Говорил он с акцентом, но Хуан не мог определить с каким. На вопрос об этом Лоулесс ответил: «С новоорлеанским», – произнеся «с норленским».
– Новый Орлеан. «Большой Спокойный», как называют его джазисты.
– Кстати, то же самое можно сказать о моей сестре. – Рот Лоулесса растянулся в улыбке. – Сестры у меня нет, но эта шутка мне нравится.
Передышка длилась еще секунду, потом из-за поворота выехал пикап, и у пулеметчика снова появилась мишень. Пули отскакивали рикошетом от стены ущелья, отлетали в долину, некоторые попадали в цель и пробивали новые отверстия в задней части автобуса.
Не утративший присутствия духа, Лоулесс отстреливался. Стрелял он неторопливо, прицельно, а когда к ним присоединились Линк и Линда, вчетвером они так поливали свинцом пыльную дорогу, что, похоже, испугали водителя. Он замедлял ход, пока автобус не скрылся за поворотом.
Внезапно Эдди нажал на тормоза и резко вывернул руль. Казалось, автобус по спирали уходит в землю, когда он описывал первый узкий крутой поворот. Правые колеса заднего моста на миг повисли в воздухе, потом Эдди снова вернул их на дорогу.
Четверых бойцов в автобусе швыряло, как тряпичных кукол. Линк треснулся головой о металлическую стойку и потерял сознание. Линда ударилась носом, из которого теперь текла кровь, а Хуан нечаянно так врезал теменем Макд Лоулесса, что у того со свистом вырвалось дыхание.
Их огонь не останавливал другого водителя. Он знал, где находится узкий поворот, и потому нажал на тормоза.
Ливень пуль пробивал тонкую крышу автобуса. Пикап остановился на обрыве вверху, и пулеметчик мог стрелять только сверху вниз. Укрыться, спрятаться было негде. Крупнокалиберные пули пробивали пол, почти не снижая скорости. Положение было опасным, и спасло их то, что Эдди резко нажал на газ.
Хуан тут же взглянул на Сетиавана, продолжавшего мирно спать.
Через несколько секунд из-за поворота показались фары пикапа, и гонка возобновилась.
– Мистер председатель, любите держать пари? – спросил Лоулесс, все еще тяжело дыша. – Я – да, и, думаю, наши шансы начинают уменьшаться.
Хуан вынужден был согласиться. Вскоре должно было что-то произойти. На очередном крутом повороте им так не повезет.
– Осмотрите машину! – крикнул он. – Может, что-то из того, что здесь есть, нам пригодится.
Они заглянули под сиденья. Хуан вытащил из-под одной скамьи старый сундук. Запертый на замок, с виду такой древний, словно был изготовлен, когда его предок и тезка [1] открывал Калифорнию. Достал пистолет, навел и выстрелил. Пуля разбила железный замок и отскочила рикошетом, никому не причинив вреда. В сундуке оказалось несколько паранджей. Судя по размеру, их изготовили
1
Речь идет о Хуане Родригесе Кабрильо (1499–1543) – первом европейце, достигшем побережья современной Калифорнии и исследовавшем его. – Здесь и далее примеч. пер.
Хуан подумал, что, возможно, пояс везли для Сетиавана. Его охватила ярость.
– Если собираетесь что-то делать, – прокричал Эдди, перекрывая шум ветра, дующего сквозь продырявленный автобус, – делайте быстро. Впереди еще поворот.
Кабрильо и Лоулесс на миг посмотрели друг другу в глаза, обоим пришла в голову одна и та же мысль.
– Как думаете, на какое время ставить? – спросил Макд.
– Сорока пяти секунд должно хватить.
Хуан принялся за работу с таймером, но он никак не включался, пока они не приблизились к крутому повороту.
Кабрильо нажатием кнопки запустил часы и бросил пояс в окно. Эдди резко затормозил, поворачивая руль изо всей силы. Как и прежде, поворот был крутым, извилистым.
Гравий полетел из-под колес, когда автобус огибал выступ, тяжесть его легла на внутренние колеса из-за центростремительной силы, возникшей при безрассудном вираже. Потом он вернулся в нормальное положение, и Сенг прибавил газу.
Как и на первом повороте, пикап талибов остановился, чтобы можно было вести огонь по открытой крыше автобуса. Пулеметчик направил ствол на автобус и нажал на гашетку, но тут упавшая на обочину невидимая в темноте бомба взорвалась в трех футах от пикапа клубом дыма, огня и шрапнели.
Старую «Тойоту» сбросило с дороги, и она покатилась по каменистому склону к дороге внизу. Пулеметчик исчез при взрыве, но водителя и одного из пассажиров выбросило в окно, когда пикап переворачивался на крышу.
И тут Макд Лоулесс совершил поступок, который мог либо спасти всех, либо убить.
В отличие от остальных, наблюдавших, не упадет ли пикап на автобус, он бросил взгляд на другую сторону долины и увидел в небе странную вспышку в форме кольца. Занятые компьютерными играми операторы в Криче получили разрешение запустить с «предатора» ракету «Хеллфайер».
Лоулесс не стал кричать. Он бросился вперед, промчался мимо ошеломленного Франклина Линкольна и достиг водительского места меньше чем за две секунды, неожиданно для Эдди ухватил руль и резко повернул.
Когда автобус съехал с дороги, передние колеса погрузились в мягкую землю склона, за ними тут же задние, и автобус повалился на бок, швырнув находящихся в нем на правую стену. Стекла разбились, но не успел никто выпасть из автобуса, как он перевернулся на крышу.
Мгновение спустя «Хеллфайер» с ее восьмикилограммовым взрывным зарядом ударила в горный склон, как раз в то место, где должен был находиться автобус. Взрыв напомнил миниатюрный вулкан. Пыль и камни полетели из пробитого в стене углубления.