Джунгли
Шрифт:
«Непонятно, к лучшему это или к худшему», – подумал он, когда Линда подала сигнал, что они готовы.
Линк тоже услышал щелчок. Они с Хуаном двинулись так согласованно, что одновременно вышли из-за углов дома, пошли вперед одинаковым широким шагом и привели руки в совершенно одинаковое положение.
Хуан весил восемьдесят килограммов, Линк – сто десять, и они совместной тяжестью обрушились на дремлющих сидя перед дверью стражей и так стукнули их головами, что черепные кости едва не треснули. Стражи так и не поняли, что произошло: просто перешли в долю секунды от безмятежного сна в почти
Они чуть подождали, проверяя, все ли тихо. Хуан по-прежнему слышал легкое гудение. Он приставил палец к уху, потом указал на ночное небо. Линк, не понимая, удивленно посмотрел на него. Хуан широко развел руки и покачал ими, как самолет крыльями в полете.
Линк широко раскрыл глаза. Он знал, как и Хуан, что над Северным Вазиристаном летают самолеты только одного типа – беспилотные «предаторы».
Не было оснований полагать, что целью самолета является город, но не было и причины считать, что это не так. Сведения о приехавшем на автобусе предводителе талибов могли пройти вверх по командным инстанциям, и теперь Центральное командование отправило вооруженный беспилотник искать внезапно обнаруженную цель.
Кабрильо пока не опасался запуска ракеты «воздух – земля» «Хеллфайер». В инструкции ясно говорилось, что сообщение о местонахождении цели должно быть уточнено до того, как открывать огонь. Им придется ждать до рассвета, чтобы видеокамеры беспилотника нашли кого нужно. Беспокоило его, что кто-нибудь из страдающих бессонницей местных жителей услышит шум самолета и поднимет тревогу.
Больше всего Хуану хотелось позвонить Лэнгу Оверхолту: попросить старого шпиона выяснить, проводится ли операция в этом городке, – но мешали два соображения. Первое: нельзя было идти на риск разговора, находясь так близко к цели; второе: Оверхолт мог его заблокировать или, хуже того, заблокироваться сам. Корпорации для продолжения успешных действий требовалось установить в Вашингтоне дружеские отношения, и как можно скорее.
Кабрильо посмотрел в окно и, не увидев ничего, кроме собственного смутного отражения, понял, что стекло затемнили. Он повесил винтовку за спину и вынул из кобуры пистолет с глушителем. Линк сделал то же самое.
На двери не было ни замка, ни щеколды. Она представляла собой семь плохо отпиленных досок, скрепленных планками.
Кабрильо нажал на нее рукой в перчатке, пробуя, легко ли она откроется. Дверь слегка подалась, петли, к счастью, были смазаны жиром, поэтому не заскрипели. Впервые за время их миссии он начал ощущать холод опасения. Сейчас они подвергали риску главную цель, и если что-нибудь не заладится, Сетиаван Бахар расстанется с жизнью.
Он нажал на дверь чуть сильнее и посмотрел в щель через очки ночного видения. Света для сложной электроники было недостаточно, поэтому он открыл дверь пошире. Ощутил, как она легонько стукнула обо что-то на полу. Снял перчатку, присел на корточки и сунул руку внутрь. Пальцы коснулись чего-то холодного, цилиндрического. Провел рукой вверх и обнаружил еще два таких же предмета. Металлические банки, составленные друг на друга. Откройся дверь пошире, они бы повалились. В банках, очевидно, были шарики от подшипника или стреляные
Хуан осторожно приподнял верхнюю банку, выставил наружу, затем убрал остальные и открыл дверь настолько, чтобы разглядеть детали. Он увидел на дальней стене, рядом с ведущей в спальню дверью, большой портрет Усамы бен Ладена. Каменный, давно холодный очаг, низкий стол без стульев на потертом ковре, несколько кастрюль и сковородок, темные узлы, видимо, с одеждой. К правой стене была придвинута еще одна койка, на ней спал, привалясь спиной к камням и положив «АК» на колени, третий страж.
Прямо напротив него виднелась вторая неясная тень. Через несколько секунд Хуан разглядел, что это человек на полу. Лежал он спиной к Кабрильо, подтянув колени к груди, словно защищал живот от ударов. Талибы считали своим долгом пинать пленника.
В отличие от кино, где пистолет с глушителем издает звук не громче, чем игрушечное духовое ружье, в действительности выстрел здесь разбудил бы людей в соседней комнате и, возможно, соседей.
Двигаясь медленно, но обдуманно, Кабрильо бесшумно вошел в дом. Спящий страж сопел и шлепал губами. Хуан замер. Из другой комнаты доносился громкий храп. Страж принял более удобную позу и заснул еще крепче. Пройдя последние несколько метров, Хуан оказался возле него и рубанул его ребром ладони по сонной артерии. Удар привел к потере сознания.
Линк уже действовал. Разрезал ножом пластиковые путы на руках и ногах пленника, закрывая другой рукой ему рот, чтобы не вскрикнул.
Пленник застыл на несколько секунд, потом перевернулся на спину, но Линкольн не убирал руку. В темноте нельзя было разглядеть, что происходит, поэтому Линк нагнулся к уху пленника и прошептал:
– Свои.
Он почувствовал, как человек кивнул под его рукой, поэтому убрал ее, помог пленнику встать и подставил свое плечо. Вместе с Хуаном, пятящимся позади них, держа под прицелом дверь спальни, они вышли из дома.
Пленник, хотя Линк принимал на себя значительную часть его веса, двигался с большим трудом. Они отходили от дома, держась в тени. Кабрильо снова взял в руки штурмовую винтовку. Вышли на городскую площадь возле мечети и нашли укрытие за каменной стеной. Им был виден на улице ярко раскрашенный автобус. Лунный свет придавал его цветовой гамме зловещий оттенок.
– Спасибо, – прошептал пленник. – Не знаю, кто вы, но спасибо.
– Не благодари, пока не выбрались отсюда, – предупредил Кабрильо.
Движение на дороге привлекло внимание Хуана. Он навел туда винтовку, держа указательный палец у предохранительной скобы. Щелчок в наушниках подсказал ему, что Линда и Эдди освободили парня. Хуан пригляделся внимательней: в конце улицы шли трое – свои. Он ответил двойным щелчком, и обе группы встретились у автобуса.
Они с помощью наркотика привели Сети в бессознательное состояние, решив, что лучше обращаться с ним как с мертвым грузом, чем рисковать: вдруг он расплачется в панике. Линк тут же взял парня у Эдди Сенга и взвалил на плечо, как пожарный, выносящий человека из огня. Эдди взял в рот тонкий фонарик, влез в складную дверь автобуса и принялся замыкать провода для запуска двигателя.