Джунгли
Шрифт:
– Теперь у вас будет все хорошо, – успокоил Хуан. – Я вижу, вы сильная женщина, но слишком долго не давали эмоциям выхода. Думаю, вы никогда не выказывали слабость своим тюремщикам.
– Non. [11] Ни разу.
– Но это не значит, что у вас не было эмоций. Вот они и нахлынули в конце концов. Ничего страшного.
– Спасибо. – Голос ее окреп, в уголках губ заиграла легкая улыбка. – И спасибо за то, что спасли мне жизнь. Линда очень верила в вас, ни на секунду не сомневалась в нашем
11
Нет (фр.).
– Вот только получу свой красный плащ из химчистки.
– О… вы Супермен…
– Да, только не устраиваю трудных ситуаций. – Хуан посерьезнел. – Мне нужно задать вам несколько вопросов. Если для вас это трудно, можно заняться этим в другое время.
– Non. Я всеми силами постараюсь ответить.
– Или могу прийти, когда вы оденетесь.
– На мне полотенце. Этого достаточно, – сказала она с европейской практичностью.
– Слышали вы что-нибудь во время вашего заключения? Что-то, что может подсказать, зачем все это.
– Нет. Ничего. Меня похитили из дома в Цюрихе. Двое мужчин вломились в мой дом и набросились на меня, пока я спала. Пока один меня держал, другой сделал укол. Я потеряла сознание. Очнулась в той камере, где вы меня нашли. Я даже не знала, что это нефтяная платформа, пока не услышала от Линды. Знаете, ей тоже ввели наркотик. Но она говорит, что очнулась в вертолете, летевшем над морем.
Хуан знал, что Линда, как и он, придя в себя, останется неподвижной, чтобы понять, где находится. Этой уловке научил ее он.
– Представляете, почему вас похитили?
– Полагаю, это связано с моим отцом, – ответила Солей. – Он богатый и могущественный человек.
– Я познакомился с ним в Сингапуре, когда он нанял нашу команду искать вас в Бирме.
– Это правда, я собиралась отправиться в Бангладеш с другом в пешее экстремальное путешествие.
– Мы знаем. Человек, который организовал ваше похищение, поработал над вашим веб-сайтом так, что создалось впечатление, будто вы туда отправились. Они хорошо замаскировались. Есть какие-то сведения о вашем отце? О какой-нибудь недавней сделке?
– Мы не особенно близки, – печально призналась Солей.
Кабрильо понимал: вскоре ей придется сказать о том, что ее отца, скорее всего, нет в живых. Бахар получил то, что нужно, поэтому Ролан Круассар стал помехой. Конечно, они будут его искать, но шансов, что швейцарского финансиста оставили в живых, мало.
– Ну ладно. – Хуан поднялся. – Отдохните, потом поговорим еще.
– Я хотела бы позвонить. Отцу, друзьям…
– Могу сказать вам сразу: ваш отец исчез. Мы несколько дней пытались связаться с ним, но тщетно. И боюсь, пока не разберемся получше с этой ситуацией, придется делать вид, что вы погибли на нефтяной платформе.
– Мой отец? Исчез?
– Когда его видели последний раз, с ним был человек, который,
Вина, страх, гнев сменяли друг друга в ее глазах в калейдоскопе эмоций. Она сидела неподвижно, как статуя, красивый манекен с искалеченной душой.
– Мне очень жаль, – вздохнул Хуан.
Он сожалел, что Солей заговорила о звонках. Она не была готова получить подобные новости. Так сразу.
Наконец Солей посмотрела на Хуана. Он вздрогнул внутренне – столько открытой ранимости было в ее глазах… Теперь он оказался на территории, где чувствовал себя очень неуютно, потому что Солей напоминала ему о собственной утрате. Ему не сообщали о смерти жены, пока он не вернулся со спецоперации для ЦРУ, когда она уже несколько недель лежала в могиле.
Он с облегчением увидел, что Солей взяла себя в руки, развернула плечи и глаза ее посуровели.
– Думаю, мне нужно одеться и погулять по палубе, если можно. Я давно не видела заката, не дышала свежим воздухом.
Она указала на чемодан, стоящий у двери ванной. Кабрильо узнал появившийся из гардеробной секции магазина «Мэджик шоп». Линда и Кевин Никсон уже приодели ее.
– Можно, конечно, – быстро согласился Хуан. – Если что-нибудь потребуется, обратитесь к любому члену команды. Хотя мы не нашли вас там, где ожидали, все чувствуют облегчение, зная, что вы в безопасности.
– Спасибо вам за все.
– Коктейли в кают-компании в шесть. Одежда повседневная, но ради вас я надену свой плащ.
Солей слегка улыбнулась этой попытке шутить, и Кабрильо ушел. В конце концов он отыскал Линду. Она была в спортзале с Эдди Сенгом. Оба, в традиционной одежде занимающихся боевыми искусствами, боролись на матах.
– Недостаточно физических нагрузок для одного дня? – пошутил Хуан.
Линда вспыхнула.
– Этот мерзавец Смит одолел меня в джунглях, и я хочу, чтобы Эдди показал мне мои ошибки.
Сенг имел регалии в нескольких стилях единоборств и был инструктором Корпорации.
– Это подождет. Нам надо поговорить.
Линда поклонилась Эдди и пошла по матам босыми ногами.
– Могу сказать сразу: Смит ничего не выдал. Доставил меня в Янгон и ввел мне наркотик.
– И ты очнулась в вертолете, летевшем к нефтяной платформе.
– Откуда ты знаешь? – спросила она, приподняв одну бровь.
– Я Супермен. Только что говорил с Солей.
– Просто говорил?
Хуан не попался на эту удочку.
– Был Смит вместе с тобой в вертолете?
– Да. С тем самым рюкзаком. Рюкзак лежал на полу между ним и летчиком. Перед тем как мы сели, он открыл его. Там были кристаллы рубина, большие. Около тридцати сантиметров длиной, уже ограненные, отполированные. Я в жизни ничего похожего не видела.
Кабрильо не мог поверить, что все это сложный план контрабанды. Здесь наверняка что-то еще.
Линда продолжала говорить.
– Когда мы сели, я продолжала разыгрывать из себя одурманенную. Меня сразу повели в камеру, где находилась Солей, поэтому я не знаю, оставался ли Смит там до конца.