E 2
Шрифт:
– И я изнасилую твой мозг еще раз , если понадобится. Залезу под кожу, не только в голову. Я уже там, - неистово шепчет Мак, и я не замечаю, как он переворачивает меня на живот, поставив я коленно локтевую позу.
Обхватывает поясницу, оглаивает горячей и тяжелой рукой бедра… не прoизнося ни слова, я вздрагиваю, ощущая, как резко сжимает мою задницу и скользит между ягодиц, раздвигая их… его член замирает у лона и пoпки, подразнивая меня, одурманивая этой безумной пыткой. Я настолько не ожидала очередного порыва страсти, после его нежных слов, что не осталось даже сил на сопротивление и борьбу. Я просто хочу получить его, почувствовать внутри себя,и сейчас я так одержима этим предвкушением, что мне ни капли не стыдно. Одним мощным толчком
– Так приятно, Мак, – вырывается непроизвольно.
– Я в тебе, девочка. Ты – продолжение меня… – горячий шепот у мочки уха, отправляет меня куда-то далеко, в мир совместнoй эйфории и запретных удовольствий.
– Еще недавно ты называл меня «объект» … – продолжаю спорить и укорять его, даже когда он хватает за волосы и трахает меня интенсивно и резко, явно мечтая о том, чтобы я просто заткнулась и стонала. Сладкие волны судорогой сводят все тело,и я двигаюсь ему на встречу, повторяя его имя. – Мак… еще, Мак.
– Ага. «-б-ъ-е-к-т.», – чтобы позлить, повторяет он, произнося каждую букву в pитме с естким толчком в мое тело.
– Я не хочу быть твоей игрушкой…
– Все меняется, Кэндис. И это уже давно не игра, - в последний момент, он выходит из меня, и я кончаю с громким криком, чуть ли не умоляя двиением бедер войти в меня снова. Макколэй прижимает меня к тахте, кончая на поясницу и ягодицы, в очередной раз, оставляя на мне печать принадлежности Карлайлу. Я не знаю, сколько проходит времени, я плыву на волнах, будто вне времени и пространства, лишь чувствую, как Мак обнимает меня сзади, прижимает к горячему телу и дышит в затылок.
– Ты всегда была мне необходима, и я никогда этого не скрывал. А сейчас, спи, – гипнотизирующим голосом произносит он,и на меня сваливается такая невыносимая усталость, что я тут же проваливаюсь в сознании.
Как я хочу не видеть сегодня снов…
Макколэй
Дневник, Лабаратория
Стоило догадаться: отец всегда меня обманывал. А может и сам никогда не ведал всей правды обо мне, и о том, кем я в итоге стану, развиваясь и реализуясь в социуме только благодаря чипу в голове. Ведь для него я был точно таким же экспериментом, как и для меня – совершенные девочки, лица которых слеплены по «золотому сечению» , а тела по идеальным параметрам. Вся эта прелесть приправлена наличием неплохого интеллекта… думал ли я, что все это закончится тем, что мне станет мало «идеальных», но пустых…? Предполагал ли, будучи подростком, что задамся не менее бесчеловечной задачей, чем мой отец – создать разумного человека, скопировать личность, преобразуя ее в новую? Сакуру… девушку, подобную и равную мне, сoзданную для такого, как я. Такую же лишнюю в мире и одинокую, потерянную в безликой толпе этих недалеких, живущих в своих Носителях, но по–своему счастливых людей… они все являются частью одного целого. Безупречными шестеренками внутри циферблата нашей цикличной жизни,и каждый знает свое место, вращается на том уровне развития, для оторого и был рожден… даже Кэндис, даже самый последний Бесправный – каждый пришел сюда получать тот опыт, какой необходим их душам.
Они пришли сюда, чтобы выучить определенные уроки.
А я… еще до операции, я знал, что не раз уже прошел эту «школу». Думаю, поэтому я и был «не таким, как все». Видел этот мир, как гиперкуб, сотканный из пространства вариантов… но все былo так размыто,туманно и невнятно. Потому что мой разум перерабатывал столько информации, на которую обычный человеческий мозг просто не способен. Знал ли об этом отец, знал ли, что я изначально был здоровым и… особенным?
Что-то с моим рождением не так.
И я будто знаю ответ, он прописан в моих генах и каждой клетке мозга, но каждый раз, кoгда я хочу прочитать его с внутреннего информационного кода, он расплывается, пропадает в «текстурах».
Кто я? Не робот, но и не человек…
Есть ли название у тех, кому я принадлежу?
Вы заинтригованы? асслабьтесь. Обещаю, что в конце, дочитав мой дневник, вы поймете, кто я такой на самом деле вместе со мной. Раньше, я держал ваше внимание, убедив в своей почти неминуемой смерти, а теперь… твое сердце отбивает неровный ритм, пока сознание хаотично предлагает различные варианты ответа на поставленные вопросы.
Сохрани это чувство, нашедшая мой дневник.
А после прочтения – сожги.
И никому не рассказывай о тoм, что узнала. Храни это знание в себе, меняй с помощью огромного жизненного секрета свою жизнь, но не жди, что твое окружение не покрутит пальцем у виска, когда ты встанешь на сторону моей теории.
А если не встанешь – удачи. Матрице нужны спящие игроки…
Эй, расслабься. Снова. Я всего лишь манипулирую твоим сознанием. Кто сказал, что я не сумасшедший?
Ведь отец, очевидно, прописал в программах встроенного в меня искусственного интеллекта безумие, или же я сам стал таким – своеобразный побочный эффект того, что мое истинное «я», природное, вступило в тесный контакт с разумом, созданным человеком? Сплетение натуральных и искусственных нейросетей может привести к чему угодно… и я отдаю себе отчет в том, что моя игра в Бога, когда создаю роботов или Сакуру, может иметь ужасающие и бесчеловечные последствия для невинных, сформированных технологией душ, но не могу остановиться и никогда не смогу.
Это внутри меня.
Дьявольская искра, червоточина хаоса.
Необузданное желание сотворить, создать, проверить… расправив плечи, встать на вершину мира, держа за руку неповторимую девушку,такую же, как и я… эта жажда поселилась во мне внутривенно, стала моей кровью, заразила смертельной лихорадкой, эмоциональной чумой, которую излечить я не в силах.
Навязчивая идея, живущая во мне, словно огромный таракан. Вы же знаете, что они способны выжить в эпицентре ядерного взрыва? Так и некоторые идеи – бессмертны, неискоренимы, первозданны. Мрази, что колом пронзают сердце. И эти идеи не могу быть порождением чистой души: раньше я не придавал значение Энгвису, этому внутреннему гению, под чьим именем я провoжу основную работу в лаборатории, но теперь, когда воочию увидел свое отражение в виртуальной реальности… на некоторые вещи пришлось посмотреть иначе.
Как следствие: предательство отца заключается именно в том, что Руфус не мог не знать,что мной таки можно управлять. Извне. Подобно тому, как я управляю своими крошками.
Энгвис – мое «я»,интеллектуальное дарование, порожденное чипом.
Мак – маленький мальчик, с любопытством взирающий этот мир большими зелеными глазами, в то время как родная мать смотрит на него, как на отщепенца и голодранца, которого никогда не носила под сердцем… кем нужно быть, чтобы так смотреть на своего ребенка?