Э(п)рон-2
Шрифт:
— Уж точно не твой! По закону…
— Этот вопрос законодательно не урегулирован, дядя Герман. Я нашел только приблизительные аналогии из до сих пор не отмененного международного морского права. Впрочем, при желании меня можно засудить. А теперь представь, что я нашел и извлек корабль
— Да. Пожалуй, в этом что-то есть, Александр. Единственным, кто может заявить претензии на груз, является его предыдущий владелец, но…
— Неустойка выплачена, страховка тоже. Так чей груз?
— Ладно, убедил. Груз мой. Даже если предыдущий владелец попытается отсудить — а он попытается, хотя бы из принципа — ни один суд ни одного Протектората не встанет на его сторону.
— И ты получаешь партию товара, за которую заплатил — в той или иной форме — минимальную оптовую цену. Даже ниже. А реализовать его можешь с хорошей наценкой. Профит?
Молчи-молчи. Все равно по глазам видно, что выгоду почуял. И теперь хрен ты из моей хватки вырвешься, Скользкий Герман!
— А теперь представь, что ты пролоббировал то самое право, хотя бы на территории Протектората Росс. Тогда мы сможем извлекать не только корабли клана Завьяловых, но и просто бесхозные, за которые их бывшие владельцы будут драться в суде. Или договариваться полюбовно, потому что половина халявного груза — это гораздо лучше, чем вообще ничего. Представил перспективы?
— Ты хочешь взять меня в долю?
— Что, удивил? Нет, не в долю. Но акции продам. Скажем, до десяти процентов.
— Это… очень много.
— Ну так и помощь от тебя требуется
— Оч-чень интересно, оч-чень… вот только… а люди? Люди с кораблей?
— Тебе помешают специалисты? Они у тебя лишние?
— Проблем не оберешься с наследством и судами, — поморщился дядька.
— Для меня это уже пройденный этап, — отмахнулся я. — Могу поделиться опытом. Поверь, человек, который пробыл для всех умершим хотя бы лет десять, очень быстро начинает понимать, что лучше бы он так мертвым и оставался. Для всех лучше. Ульрих не даст соврать. И столь же быстро приходит к очевидному решению начать новую жизнь, чтобы не портить ее семье. А тут мы — с контрактом и кое-какими гарантиями. Опять же, этот вопрос можно урегулировать законодательно, для чего, собственно, ты мне и нужен. Ну так что, по рукам?
— Я должен все хорошо обдумать, — покачал головой дядя Герман. — С юристами проконсультироваться, в конце концов…
— Ладно, думай, — не стал я спорить.
— Что-то ты подозрительно легко сдался, Александр.
— С чего ты взял, что я сдался? Я заронил в тебе зерно сомнения, дядя. Этого достаточно. Когда перезвонишь, обсудим детали.
— Если, ты хотел сказать?
— Я сказал ровно то, что сказал, — отрезал я. — Бывай, дядя Герман.