Э(п)рон-3
Шрифт:
— А он как доберется?
— Элементарно — через Рэнсома. Старик лоялен исключительно к тебе, балбес ты этакий! И с ним бодаться я даже не собираюсь! Ты хочешь, чтобы все, что мы создали, рассыпалось, как карточный домик?!
— Ты преувеличиваешь, кэп.
— Отнюдь! Проснись, Алекс! Ты цемент, который скрепляет фундамент корпорации. Без тебя ее просто не будет. Хотя бы потому, что ты главный носитель секретов «судоподъема», и ты же генератор идей по совершенствованию технологии.
— Не только я. Лизка в курсе основных проблем, да и Борисыч кое-чего
— Пытаешься отмазаться? — прищурился кэп, хотя, казалось бы, куда уж больше? — Типа, не такой уж и носитель секретов? Ладно, пусть так. Даже тех наметок, что мы уже воплотили в жизнь, с лихвой хватит, чтобы поставить «судоподъем» на поток и совершить переворот в спасательном деле. Но! Алекс, как ты думаешь, за кем идут Ценкер, Вайс, Швиммер, Терентьев? За мной? За Дерриком? Или, может, за Рэнсомом? Нет, они идут за тобой! Ты, и только ты — та сила, что удерживает их вместе. Они тебе поверили, придурок! Доверили свои жизни, свое будущее. Точно так же, как и мы — я, Рин-тян, Лизка, Деррик и все остальные! И ты не имеешь права относиться к собственной жизни так, как раньше, то бишь абсолютно наплевательски! Ты меня понял?!
— Ну давай меня на «Спруте» запрем, или вообще в пластиковый шар закатаем, чтобы не дай бог чего!
— А ты не огрызайся! Слушай лучше, что опытный человек говорит!
— А может, у других опытных людей спросим?
— Это еще у каких?! У Деррика?
— А что, больше некого?.. — начал было я, и осекся.
А ведь и впрямь, больше никого не спросишь. Степаныч отпадал по вполне очевидной причине: я, хоть и бывший, но глава клана, а он потомственный слуга. Он мог на чем-то настаивать, и весьма жестко, но лишь в рамках заданной мною же парадигмы. Ну а честь он вообще превыше всего ставил, чему мы недавно и были свидетелями, если верить Рину. А не верить ему оснований попросту не было.
— Пойми, Алекс! Я получаю от этого разговора еще меньше удовольствия, чем ты! Но если не я, то кто? Можешь, конечно, меня послать, но…
И снова в точку. Рин-сан, по сути, единственный человек, кто мог себе позволить высказывать все, что думал. И обо мне, и о моем поведении. Потому что имел право. Даже не так. Он за меня отвечал перед высшими силами — кем бы они ни были. Может, ками из синто, может, иные божественные сущности, а может, и просто рок, фатум. Но кэп, неоднократно спасавший мою шкуру… нет, не заслужил привилегию. Добровольно взвалил на свои плечи бремя ответственности за одного молодого балбеса.
— Рин?..
— Чего?..
— Ты же прекрасно знаешь, что не могу. Послать, в смысле. На мне долг крови. Причем неоднократный.
— Забудь!
— И рад бы, да не выйдет.
— Симатта! И какого… я тут только что распинался?! Алекс, ты опять за свое?! Не обо мне думай, и не о своих долгах перед конкретным человеком! Сбрось уже эти оковы разума, осознай, наконец, масштаб проблемы! За тобой люди! Люди!!! Это значит — много! И у тебя на первом месте должны быть интересы общности, а не личности!
— Твою мать… и чего я, спрашивается, из клана деру
— Если честно, мне твоя мотивация тоже кажется сомнительной. Вряд ли бы Герман Завьялов тебя прикончил.
— Да это к гадалке не ходи! Долго бы не протянул. Верхушка клана тот еще гадюшник. Гадюки — это…
— Да я знаю, кто это! Алекс! Ты меня вообще слышишь?!
— Да слышу, слышу… долг, ответственность, интересы клана… тьфу, корпорации! Поменял шило на мыло, называется!
— Ты знал, на что шел! — припечатал меня Рин-сан.
В очередной раз, ага.
— Не знал, — сник я. — Предполагал. Но изо всех сил надеялся избежать такого развития ситуации.
— Себе-то хоть не ври! Потому что если это правда, я очень сильно в тебе разочаруюсь.
— Я же не сказал, что верил.
— Ну, хотя бы это радует…
Помолчали.
— И что теперь? — угрюмо поинтересовался я, когда Рин-сан снова устроился на табуретке, устав изображать изваяние немого укора. — Теплица? Изоляция? Будете с меня пылинки сдувать?
— Теперь, друг мой Алекс, никакой самодеятельности! — отрезал кэп. — С этого момента и впредь. Хватит авантюр. Нечего тебе рисковать жизнью. И в поиск ты больше не ходок — у нас есть две команды. Когда они вернутся из похода, станут инструкторами… и даже слышать ничего не желаю! Еще месяц на подготовку персонала потратить мы можем себе позволить. Потерять тебя — не можем. Смирись с неизбежным.
— А мне сидеть на Картахене теперь?!
— Это лишнее. На одном месте ты торчать не должен, опасно. Будешь перемещаться. Станция — мобильная база — «Набат» — «Спрут», и так по кругу. На «Набат», кстати, команду себе набери. Не сподобишься, я людей найду. И делегируй больше полномочий руководителям уровнем ниже…
— А у нас такие есть?! — удивился я.
— Конечно! Ценкер, Вайс, Терентьев… люди Деррика из технической службы…
— Ладно, ладно, убедил! А проблемы разгребать кто будет? — предпринял я еще одну попытку отбрехаться.
— Смотря какие, — не повелся кэп. — Организационного характера — частично ты, частично Деррик. А для всего остального есть мы — я, Рэнсом и Влад. Все, никаких личных разборок, никаких драк на кулачках, и тем более никаких перестрелок. Запомни раз и навсегда, Алекс: твое дело — принимать решения. Наше — воплощать их в жизнь. И поверь мне, твоя работа куда сложнее. И страшнее, потому что тебе наверняка придется отправлять людей на смерть.
— Черт… тебя, кэп, послушать, так мы на войне…
— А так и есть! Война — естественное состояние человечества. Просто в разное время она принимает разные формы — от горячей до холодной. А торговая вообще идет постоянно, с тех самых пор, как первые люди изобрели товарообмен. Наше же положение вообще незавидное — мы задумали стать вне системы, но наравне с ней. Кому такое удавалось? Вернее, кому такое позволялось?
— Государству? Протекторатам?
— Это вынужденная мера, на которую кланы пошли сообща. Не от хорошей жизни, что характерно. Анархия еще никого до добра не доводила.