Э(п)рон-3

Быченин Александр Павлович

Лифт в «мусорной зоне», как и большая часть здешнего оборудования, наводил тоску обшарпанным видом. Оно и понятно — местным пофиг, а начальство уровня Деррика или хотя бы руководства конкретно этого ремонтного сектора сюда нос не совало, предпочитая пускать дела на самотек. Не разваливается окончательно, и ладно. Впрочем, надо отдать должное обитателям «мусорки» — до развала что бы то ни было они никогда не доводили, поддерживая механизмы в оптимальном для данных условий состоянии. То бишь функции свои они худо-бедно выполняли, что же касалось эстетики с эргономикой, то все эти заморочки парни совершенно справедливо полагали издержками буржуйского образа жизни. А потому на матерные

надписи, облупленную краску и потеки ржавчины никто не обращал внимания. Главное, что лифт исправно доставлял страждущих халявных запчастей сверху вниз, и столь же безотказно позволял ретироваться завладевшими вожделенными трофеями снизу вверх. Но медленно, да. Мне было с чем сравнивать, а потому скорость кабинки я расценивал как один из малочисленных недостатков моего нынешнего положения. Степаныч заикнулся было о ремонте, но я задавил это благое намерение на корню, как только представил, какая суета начнется в моем уютном мусорном мирке. Так что сейчас, можно сказать, я пожинал плоды собственной недальновидности — подниматься на «представительский» уровень сектора предстояло не меньше пяти минут. А потом еще через весь огромный ангар по променаду переться в «Блинную». Впрочем, до «Дроида» еще дальше, но я, оглядев собственное отражение в мутном стекле дверной панели капсулы, пришел к выводу, что даже нечего и пытаться привести себя в божеский вид. Для этого пришлось бы как минимум наведаться в барбер-шоп, часика этак на полтора. А потом перебраться в торговый сектор и совершить марш-бросок по бутикам. И то вряд ли бы гостям угодил. Так что на фиг. Обойдутся. В конце концов, это им от меня что-то надо, а не мне. И мы на моей территории, так что расценить мой потрепанный вид как неуважение деды не смогут при всем желании…

От невеселых раздумий меня отвлек вызов через «нейр». Едва глянув на абонента, я подтвердил прием и развернул виртуальный дисплей, с которого на меня уставился Влад Пахомов. Что характерно, с изрядной долей тревоги во взгляде.

— Алекс?

— Влад? — Все, обмен любезностями завершен, теперь можно и к делу переходить. — Чего хотел? Только не говори — Картахена, у нас проблемы!

— Э-э-э… ну я пошел тогда?..

— Черт… опять угадал.

— Ага, — подтвердил Влад. — И как это у тебя так ловко получается?

— Может, это ты слишком предсказуемый? Хоть бы раз приятную новость в клювике приволок.

— Влад птица гордая и даже зловещая, что твой ворон, — ушел в отказ Пахомов. — Имидж у него такой. Хорошие новости он доверяет помощникам, а удар за плохие предпочитает принимать на себя.

— Особенно когда это ему ничем не грозит.

— Это уже детали.

— Еще скажи, что незначительные.

— А какие же еще?! — Влад сделал большие глаза, потом вздохнул и отбросил дурашливый тон: — Ладно, Алекс, пошутковали, и будет. И таки у нас проблема, босс.

— Жажду подробностей, — вздохнул я, всем своим видом продемонстрировав обратное.

— В общем, к нам едет…

— Ревизор?

— Хуже. Усольцевы решили предъявить тебе за незаконное использование их собственности, то бишь корабля поддержки десанта «Латник».

— Ну наконец-то! В смысле, с фига ли?

— Это у них сам спросишь.

— Не, я не о том. С фига ли ты решил, что это именно они и именно по этому поводу? Откуда инфа? Какие ваши доказательства?

— Агентурные сведения.

— Ого!

— А ты думал! Зря, что ли, десяток прокурорских дармоедов на зарплату посадили?

— Просто не ожидал, что так быстро выхлоп пойдет.

— Я тоже. А вот герр Нойманн был абсолютно уверен в успехе акции. Долбаный экстрасенс!

— Не, ни фига. Он просто опытный.

— Думаешь, мне от этого легче? Я

ему штукарь продул!

— Будет тебе урок на будущее — никогда не спорь с Нойманном на деньги. И уж тем более боже упаси на услугу. Попадешь по полной.

— Спасибо за предупреждение, добрый человек.

— Кушай, не обляпайся. Так что там с Усольцевыми?

— В общем, в транспортную прокуратуру поступил запрос сначала на дело Крамского, потом, когда обломались, на тебя, и в последнюю очередь еще и на «Латника».

— Мы же его перерегистрировали…

— Значит, недостаточно тщательно залегендировали. Как-то же Усольцевы опознали в нашей мобильной базе свой корабль, пропавший сорок лет назад? Доказательств у них пока что никаких, но экспертиза быстро покажет их правоту. Короче, в прокуратуре не нашли оснований для отказа в возбуждении дела. Но инспекцию высылать не торопятся — им хватило подполковника.

Да, тут не поспоришь. Строго говоря, в той заварухе эпично облажался именно я. И если бы не Рин-сан, все бы закончилось очень печально и для Алекса Заварзина, и для корпорации «Э(П)РОН». Но вмешался рок в лице невозмутимого ниппонского убийцы, а потом к нему присоединились не менее фатальные представители народов россов и бриттов. Если начистоту, Деррик бритт только по крови, к Протекторату как государственному образованию он уже давно не имел ни малейшего отношения, а насчет Влада я до сих пор не уверен — росс ли он вообще, или просто хорошо притворяется. Не суть. Главное, что группа заинтересованных лиц по сговору очернила подполковника Крамского перед собственным начальством, о чем оное начальство не слуху, не духу. Сказочка получилась настолько качественной, что чины из транспортной прокуратуры принесли руководству Картахены официальные извинения. И к бывшим подчиненным опального подпола не применили никаких репрессивных мер. Более того, некоторых аналитиков даже повысили, что нам только на руку.

— Ну а чего паникуешь тогда, раз прокурорским пофиг?

— Не совсем пофиг. Сами не припрутся, но и Усольцевым не запретили. Мало того, наделили тех некоторыми полномочиями — исключительно временными и не очень впечатляющими, но запереть их в Порту и заговаривать зубы не получится. Им оформили доступ ко всей станции, а военных обязали не препятствовать.

— После Крамского как-то не впечатляет.

— Это понятно… но тут нюанс — комиссия собирается действовать исключительно в правовом поле, так что с ними тоже придется взаимодействовать предельно бережно.

— Грохнуть и вышвырнуть в космос не получится? Жаль…

— А тебе бы все зубоскалить! Алекс, давай посерьезней. Что делать-то будем? Они могут припереться на Картахену и тупо у нас поселиться на месяц-другой. И как прикажешь прятать «Латника»? Там народу прорва, а автономность ограничена. Рано или поздно Ценкеру придется сюда возвращаться, элементарно за продовольствием. Тут-то они и развернутся во всю ширь!

— Ну, предположим, ты немножко преувеличиваешь. Можно, к примеру, организовать подвоз харчей — каботажников полно, хоть каждый день нового нанимай.

— Алекс, это не смешно. У Ценкера бабы, дети и военные. Я, если честно, не перестаю удивляться, как он их в руках держать умудряется. Нервы, наверное, стальные. И это как минимум.

— Влад, не кипишуй. Выдохни, сосчитай до десяти…

— Да я-то спокоен… а вот почему тебе настолько параллельно?

— Мне не параллельно, я доволен.

— Действительно?

— Еще как! Сколько их, кстати? И когда нагрянут?

— Судя по заявке в прокуратуре, комиссия из пяти человек. Из них двое наемные технические специалисты, один клановый юрист, а оставшиеся двое — довольно высокопоставленные лица из главного рода.