Э(п)рон-3
Шрифт:
И по всему залу:
— Я… я… я… вотум… оставляю!..
Да они охренели, что ли?! Я беспомощно уставился на дядю Германа, но тот отвел взгляд и виновато помотал головой, дескать, ничего не могу поделать — к стенке приперли, гады! И ладно бы только оппозиционеры флешмоб устроили! Но нет, если верить Кумо, к ним еще и многие нейтралы присоединились! А дед Семен за всем этим наблюдал с довольной ухмылкой. Черт… еще одна моя ошибка — недооценил масштаб проблемы. Думал, придется и дальше дразнить, чтобы распалились как следует, но они и сами справились, без посторонней помощи. Уговорили,
— Ладно! — рявкнул я, осознав, что помощи не дождусь — дядьку реально загнали в угол, так что придется самому разруливать ситуацию. — Ладно!!! Хотите букву закона?! Будет вам буква! Я отрекаюсь! Официально, при свидетелях!
— Не так быстро, Сашенька, не так быстро, — попенял мне дед Семен. — Я тебя понимаю и даже где-то сочувствую, но беда в том, что добровольное отречение не прописано в Уложении.
А то я, болезный, не знаю… но попробовать все равно стоило.
— Предки стормозили!
— Предки знали, что делали, отрок! — снова вмешался дед Захар. — Они прописали лишь два законных способа смены главы сознательно, чтобы у таких, как ты, не возникало соблазна избежать ответственности! Хотя до такого нормальный глава не должен доводить, воспитывая наследника! Но в твоем случае виноваты обстоятельства — ты осиротел и не получил должного воспитания… а Герману было некогда, все выгоду для клана выискивал!
— Ты вменяешь мне это в вину, Захар? — нехорошо зыркнул на старейшину дядя Герман.
— Отмечаю твое упущение, Герман! — не стушевался тот. — И теперь ты должен его исправить. И ты, отрок, тоже!
— Хотите, чтобы я самоубился?! — не сдержал я иронии. — Боюсь, с моей стороны вы не найдете понимания. Убивайте сами, лично. Законного наследника, ага. Ну, кто решится на открытый бунт? Что там насчет воздаяния в Уложении сказано, а, дед Семен? Так будут желающие?!
Упс… переборщил. Но насчет Уложения оно как-то само собой вырвалось. Впрочем, в свете последних событий апелляция к старейшине об интерпретации «слова записанного» странной совсем не выглядела.
— Уймись, отрок!
— Слушал бы ты старших, Сашенька, — поддержал коллегу Семен, — а не клоунады устраивал. Поединок!
— С кем? — ухмыльнулся я. — Кто достоин?
— Регент.
Все, слово сказано. Только его я, собственно, и ждал.
— Умно, дед Семен. Молодец. А ведь я бы тебя и не заподозрил.
— О чем ты, Сашенька?..
— Ну как же… оппозиция, подстрекательство к бунту… смута, в общем. Ведь это ты все устроил? И время выбрал оптимальное, и место предоставил, и сторонников загодя собрал, чтобы людей дяди Германа нейтрализовать… неужто сам на трон метишь?
— Ох, Сашенька, Сашенька… сам-то себя слышишь? Поединок! Между тобой, законным наследником, и регентом, узурпировавшим власть ввиду обстоятельств непреодолимой силы, сиречь форс-мажора. Только ты и Герман. А мы со стороны понаблюдаем. И где тут мои поползновения на пост главы? Что-то заговариваться ты стал, малец.
— Господа мои, вы ведь прекрасно понимаете, что поединок подразумевается насмерть?! — обратился я к залу. Дождался одобрительного гула, и снова переключился на деда Семена: —
— Любимый внучок, — не стал отпираться дед Семен. — Я-то уже пожил, и повластвовал всласть. А у Леньки амбиции не те. Но ты продолжай, Сашенька, мы внимательно слушаем.
— Слушайте. Если я устраню дядю Германа — прекрасно. Но и если он меня пристукнет, тоже нормально — никто и ничто не мешает объявить его убийцей законного наследника, номинально признать его главенство, но неофициально сделать из меня мученика и превратить в символ борьбы с узурпатором. Сколько родов за тобой пойдет в таком случае? Но этот вариант, конечно, чуть хуже — крови не избежать. Да и дядя Герман сопротивляться станет, устроит охоту на ведьм. Короче, веселуха. Но ты опять в плюсе — будешь ловить рыбку в мутной воде. Я прав, дед Семен?
— Прав, отрок, прав! — встрял дед Захар. — Но беда в том, что все тобою сказанное ни единой буквой не противоречит Уложению! Семен в своем праве, он лишь воспользовался благоприятной ситуацией. Обвинить его не в чем. И запретить воплощать свой замысел в жизнь тоже нельзя — нет к тому никаких юридических оснований. К сожалению.
— К сожалению?
— К сожалению, отрок. Стар я уже для кровавых смут. Но, похоже, мы в тупике. Выход ровно один — тот, что предложил Семен. Поединок. Официальный. Только в этом случае будут соблюдены и дух, и буква. Правда, смуты в любом случае не избежать… но можно получить передышку и свести последствия к минимуму! — повысил голос дед Захар, когда я вознамерился было возразить. — Чем меньше крови, тем лучше. Даже если это кровь наследника…
— Поединок, братие?! — снова подал голос дед Семен.
Трибуны одобрительно загудели.
— А как же вотум недоверия?!
— Я, Кирилл Коптев из рода Коптевых, обязуюсь признать право на престол победителя поединка! — тут же вскочил со своего места Кирюша.
— Я… я… я… обязуюсь!.. — пронеслось по трибунам.
Ха! Вот это у них ловко получается! Репетировали, что ли?..
— А если я просто развернусь и уйду?.. Да сиди уже! — бросил я Коптеву-младшему, снова выпрыгнувшему из кресла. — Понял. Мы тут так до бесконечности развлекаться будем…
Ох, судьбинушка моя тяжкая! Знаете, какого мне труда стоило сдержать довольную ухмылку?
— Похоже, от судьбы не уйти, Александр.
— Думаешь, дядя Герман?
— Ты сам все прекрасно видишь. Будем биться. И биться всерьез. Иначе этот цирк перерастет в кровавую вакханалию. Я, Герман Завьялов-Клинской, регент и узурпатор, бросаю вызов законному наследнику клана Завьяловых!
— Пожалуй, ты прав… я, Александр Завьялов, наследник рода Завьяловых, принимаю вызов Германа Завьялова-Клинского! Поединок состоится… здесь и сейчас! Выбирайте оружие, Герман Романович.