Е. Б. Ж
Шрифт:
…Алексей Кисанов, как только разъединился с Викой, которая оказалась в машине, едущей в неизвестном направлении, немедленно позвонил Александре.
– Как найти твоего Григория?
– Что случилось, Алеша?
– Самое страшное. Викторию похитили.
– Боже… Сейчас, секунду, я ищу его телефон… Вот. – Александра продиктовала. – Я могу быть полезна?
– Пока нет. У меня еще не сформулировался точный вопрос. Я позвоню тебе, как только пойму, что именно надо искать, хорошо?
– Мы сегодня не увидимся?
Деловой тон моментально слетел с Алексея.
– Сашенька,
– Конечно. – Александра усмехнулась в трубку. – Не впервой.
– Ты обиделась?
– Алеша, как я могу?! Разве ты обижаешься, когда я ухожу на важные для меня вечеринки?
– Я люблю тебя, – ответил Кисанов. – Очень люблю… До завтра, родная.
Вот так они жили уже несколько лет: каждый в своей квартире, сбегаясь по вечерам, когда удавалось, – то у него, то у нее. Это было и мучительно, и, как ни странно, удобно. Вздымавшееся иногда, как штормовая волна, желание съехаться и жить нормальной семьей вечно разбивалось о быт. Нет, разбивалась отнюдь не «любовная лодка»: они любили друг друга, и их несовместный быт одновременно и досаждал, и, похоже, подогревал эту любовь…
Как бы то ни было, им вечно друг друга не хватало. У обоих – у известной журналистки Александры Касьяновой и известного частного детектива Алексея Кисанова – постоянно возникали совершенно неотложные дела, ради которых нередко жертвовалось не только дневное время, но и вечернее, а то и ночное. И жертвовались дивные вечера, и жертвовались дивные ночи, которые они могли бы провести вдвоем… Но не могли.
Наверное, поэтому острота их взаимного притяжения не ослабевала вот уже много лет? Или по какой-то другой причине?
Как бы то ни было, они любили друг друга – вот и все.
Алексей немедленно перезвонил Григорию Сотникову – так звали хорошего приятеля Александры, ради которого она попросила детектива заняться Викторией Ольшанской.
Изложив ситуацию, Алексей принялся расспрашивать обо всем, что тот успел узнать о фирме «Виктория». Некоторое время в трубке висело молчание, и детектив было решил, что связь прервалась.
Но нет, Сотников был тут.
– Что я могу сделать? – спросил он. – Как я могу помочь спасти Вику?
– Рассказать все, что знаете о фирме.
Григорий, однако, знал совсем немного. Он вспомнил свой первый и единственный визит в фирму «Виктория» и льстивого Брежнева, который принял Вику, против всех ожиданий, с распростертыми объятиями, что Григория насторожило.
– Она звонила вам сегодня? Я ей посоветовал ночевать не дома, а у вас.
– Нет. У нее нет моего телефона… Я не успел ей дать.
– Мне она позвонила, чтобы посоветоваться насчет спустившего колеса, около четырех. Куда она направлялась, мне неизвестно, но ясно, что она уехала из фирмы раньше назначенного срока. Иными словами, попыталась скрыться. Но за ней, понятно, следили…
– На это трудно возразить, – грустно откликнулся Григорий. – Алексей, я очень хочу быть полезным. Все, что вы можете мне поручить, – прошу вас, не стесняйтесь…
– Пока нечего, –
– Да, пожалуйста. В любое время ночи и дня!
К несчастью, последняя информация о Викиных делах в фирме, которой располагал детектив, датировалась уже несколькими днями. В прошлую ночь Вика была в невменяемом состоянии, и расспрашивать ее было бессмысленно.
Алексей, однако, не стал рисковать обращением в фирму «Виктория», хотя рабочий день еще не истек. Люди там секретные, правды не скажут. Из того, что он уже знал, следовало одно: кто-то из Викиной фирмы нанял проститутку Аню Куценко для того, чтобы она сняла на видеокамеру-кулон некое место. Что за место было ей поручено снимать да кем поручено – вот в этом весь вопрос и состоял. И посему Алексей, не теряя времени, отправился в «индюшатник», к которому была приписана Аня.
Сведения у него имелись от старого дружбана Сереги, еще по сыщицкой работе на Петровке, где когда-то работал и Алексей. Сведения были точными, Серега никогда не подводил. Прибыв по означенному адресу в «индюшатник», Алексей обнаружил достаточно опрятную квартирку на одной из улочек в районе Динамо.
«Мамка», то есть непосредственная начальница девочек, – сутенерша первого уровня (над ней стояли «кураторы» более высокого ранга), – против всех ожиданий Алексея, откликнулась на его расспросы быстро и охотно. Собрала своих «фей», десять девчонок не бог весть какой красы и, судя по типу внешности, приезжих – с юга Украины да Молдавии.
Они сели в тесный кружок, облепив все пригодные для сидения поверхности, включая пол. Об убийстве Ани Куценко они уже знали от милиции, приходившей утром с расспросами, и было заметно, что это известие подействовало на них весьма шокирующе.
– Помогите мне найти убийцу, девочки… – произнес детектив.
Ему пришлось пережидать взрыв бурных восклицаний и слез. Он пока осмотрелся. В квартире имелось всего три комнаты, а перед ним сидело десять девиц да «мамка». Выходило, что жили по трое-четверо на комнату. В каждой из комнат имелась большая «рабочая» кровать, шкаф с зеркалом (для любителей смотреть на себя во время акта?..), пара стульев, масенький столик – на два бокала да пепельницу – и полочка с «музыкой». Алексей никак не мог сообразить, как же девушки спали, то есть отдыхали в отсутствие клиентов? На одной кровати? Впрочем, на таком просторном «рабочем станке» вполне могли поместиться трое, а то и четверо…
Странно, что Куценко, при ее красоте, жила здесь, а не в каком-нибудь борделе люкс.
– Кто-нибудь до меня интересовался Аней? – задал детектив первый вопрос.
Оказалось, что, кроме милиции, ею интересовалась одна женщина. По описаниям Кисанов очень быстро понял, что речь идет о Вике Ольшанской. Вот оно что…
Что именно «вот оно», он не додумал, – девушки ждали его вопросов.
– Сюда клиенты приходят? – приступил он.
– Разумеется, – ответила «мамка», полная женщина лет сорока пяти, вполне миловидная. Наверняка бывшая проститутка, что обычное дело в этой сфере. – Но девочки и на вызов ездят.