Е. Б. Ж
Шрифт:
– Ага, – беспечно ответила Аня, – он мне наверняка позвонит, я ему скажу…
Вот и все, что знал Валерик. Кто таков этот человек, что за странные у него отношения с проституткой, Валерик не имел никакого понятия. И больше этого человека он не видел.
На просьбу детектива дать внешнее описание незнакомца Валерик сообщил следущее: примерно его возраста, то есть лет тридцати шести или чуть старше; очень симпатичный, улыбчивый, волосы черные, вьющиеся…
Портрет детективу ни о чем не говорил. У Вики бы узнать, вдруг соответствует кому-то из
Алексей понимал, что Валерик не соврал. Однако и сказал не все. Такой вывод детектив сделал на основании нескольких фактов. Первое: Аня была избита, и довольно сурово. Конечно, синяки и кровоподтеки могли быть получены и post-mortem, а аутопсия еще не была сделана. Но он не сомневался, что девушку избили, пытаясь выведать у нее, кто поручил ей снимать нечто компрометирующее ее мучителей… И Аня, без всякого сомнения, рассказала ВСЕ, что знала. Следовательно, рассказала о Валерике. И тот факт, что Валерик еще жив и даже не в плену, говорил о том, что он вовремя учуял опасность и спрятался.
Это же подтверждал его разговор с женой. Если бы не опасность (очень серьезная!), которую он учуял, то с какой бы такой радости он раскололся перед начальственной супругой о своих похождениях к проститутке?
Нет, совершенно очевидно, что, чем-то напуганный, он примчался домой, вывалил жене правду и смылся куда-то подальше.
Но что его так напугало?
Алексей даже вопроса задавать не стал, а сообщил утвердительно:
– Вы прячетесь. Для этого должны быть причины. Я хочу узнать о них.
На том конце раздался глубокий нервный вздох.
– А вы точно не из этих… Которые пытались меня схватить?
В принципе, его вопрос был уже ответом – чего именно испугался Валерик.
– Если хотите убедиться в том, что я частный детектив, а не бандит, давайте встретимся. Я покажу вам свое удостоверение.
Видимо, мысль о том, что ему придется покинуть свое убежище, разом убедила Валерика в правдивости детектива.
– Я поехал за Аней… На их квартиру… И девочки мне сказали, что она пропала вот уж несколько дней… По правде говоря, я отчего-то сразу насторожился. Наверное, просто интуиция сработала и не ошиблась! Потому что, когда я вышел от девочек, ко мне на улице бросились двое. Но я был начеку и сразу дал деру, им не удалось меня поймать. И вот, залег на дно…
Ну что ж, других вопросов у Алексея к Валерику пока не имелось.
Глава 24
Он поехал к себе, чтобы поразмышлять и покопаться в чемодане Ани, которым ему было недосуг заняться до сих пор.
…Надо думать, что в конверте, который передал Ане Валерик, лежало именно это письмо? Вернее, даже не письмо: это была инструкция, отпечатанная на принтере, по пользованию камерой-кулоном. Были ли в конверте деньги, как предположил Валерик? Скорее всего: сгибы, которые сохранила бумага, наводили на мысль о том, что в письмо были завернуты купюры.
Но к камере требовалось приемно-записывающее устройство. И его Валера не передавал. Стало быть, чернявый незнакомец воспользовался услугами еще
Кроме того, инструкции были чисто техническими. А где снимать, кого (или что) снимать – ни слова. Как сказал Валера, Аня не удивилась. Значит, не впервой ей. И, незнакомец для Валерика, он был, со всей очевидностью, знакомцем для проститутки. Однако она его не выдала… Может ли такое быть?
Нет, Алексей ни за что не поверит, что под градом побоев Аня стала бы кого-то покрывать. Менталитет проститутки прагматичен, что следует уже из самого выбора профессии. Она бы выдала. Она ПРОСТО НЕ ЗНАЛА.
Этот человек действовал всегда через подставных лиц, сомнений нет. И чернявый, скорей всего, всего лишь еще одно подставное лицо. А инструкции… Он их давал по телефону! И, конечно же, хорошо платил Ане. Иначе с какой радости она стала бы играть в шпионские игры? Даже если роль Маты Хари ее увлекала, то работать она стала бы только за бабки. Профессиональный прагматизм: секс она тоже явно любила, но доступ к ее телу производился исключительно посредством зеленых…
«Что ж, Ане в некотором роде повезло. Многие мечтают получать деньги за работу, которую при этом любят, – мысленно усмехнулся детектив. – А что работа у нее столь специфическая – так это ее дело».
Алексей к проституткам не испытывал ни мужского интереса, ни человеческой брезгливости. Разве только жалел их немного: что не смогли найти дела получше… Но за словом «не смогли» крылись, за редким исключением, большие драмы, неблагополучные семьи, нищета и беспросветные отношения с родителями, которым они, проститутки, тем не менее отсылали деньги. Осуждать девчонок за такой выбор детектив считал малодушием.
…Кто передал Ане записывающее устройство, не так уж важно, решил он. Наверняка еще один «Валерик», который все равно ничего интересного ему не расскажет. Все будет по той же схеме: подошел незнакомец, попросил об услуге, намекнул, что знает про левые похождения… Вот и все.
Куда делось записывающее устройство – тоже понятно: туда же, куда и камера, туда же, куда и Аня Куценко, то есть в руки ее убийц.
Детектива заинтересовало другое. В инструкции имелось предупреждение: стараться не трогать камеру руками. Объектив сам наводится на лица, нужно только правильно повернуться в сторону Объекта. Профессиональное слово – Объект. Из лексикона любой разведки, и в частности конкурентной…
Для съемки же Объекта, находящегося ниже (ниже чего?), нужно всего лишь немного наклониться, как если бы опереться руками на стол…
Видимо, Аня не выполнила указания. Она чем-то вызвала подозрения: трогала кулон, поправляла, меняла его положение… Хотела добросовестно отработать полученные деньги… Чем и насторожила.
Так что же поручили Ане снимать?
А что, собственно, могут поручить снимать проститутке? Ее клиентов! Например, таинственного Депутата, которого описали Анины соратницы по профессии. И «ниже» – это туда, где находится самый большой компромат, хе-хе…