E30
Шрифт:
– Ну, пожалуйста, сядь в конце автобуса. Там есть места. А мы просто вместе хотели... сидеть.
Я взял подушку и пошел назад. И действительно там оказались свободные места. Почему туда не захотели садиться эти две пассажирки - я не понял. Мест там действительно было достаточно.
Ну, а границу прошли мы только в 12:55, и оказались в Европе. Часы перевели на час назад.
За окном потянулись бескрайние кукурузные поля.
– Э-э-э, пацан! Покажи паспорт свой?
Тупое лицо смотрело в мою сторону. Я протянул в его сторону свой паспорт, а сам продолжил
– Ты первый раз в Европу едешь?
– мой паспорт ко мне вернулся.
– Нет.
Допрос прекратился. Через час лицо, не обремененное интеллектом, снова повернулось ко мне.
– Коньяк будешь?
– Тебя как звать?
– Андрей...
– А меня Кирилл, - протянул я руку. Андрей пожал ее.
– Дима.
– Кирилл, - я познакомился и с соседом Андрея.
Наше непродолжительное знакомство прервалось резким снижением скорости автобуса и, последовавшим за этим поворотом налево. Первая остановка на территории Польши.
– Туалеты везде в Европе платные, - услышал я голос из динамика над головой.
Стоило мне выйти, как я нашел бесплатный туалет. Достаточно было отойти чуть- чуть в сторону от заправки, как я тут же оказался перед одноэтажным кирпичным строением, на котором было написано: "Только для обслуживающего персонала".
Разобравшись с физиологическими потребностями, я направился к магазину. Там два моих новых знакомых из Могилева общались с симпатичной молоденькой девушкой, стоящей на кассе.
– Слышишь, ты! Ты тут продавщица?
Девушка кивнула головой, а сама отвернулась в сторону и заулыбалась в ладошку. Было с чего!! Андрей стоял в расстегнутой рубашке, заправленной в штаны, и всем присутствующим демонстрировал свой жирный волосатый живот.
– Э! Ты!
– снова обратился он к миловидной девушке.
– Пять евро, - он показал пять растопыренных пальцев.
– Это сколько ваших?
– Двадцать, - еле сдерживая смех, с акцентом произнесла девушка.
– А сдачу дашь?
Девушка кивнула головой и отвернулась к окну. Оттуда, где я стоял, я видел, что она прикрыла рот ладошкой и смеялась. Заметив, что я ее вижу, она попыталась прекратить смеяться, но увидела мою улыбку и продолжила.
Андрей и Дима набрали шоколадок, и пошли расплачиваться, а я направился к автобусу. Вскоре там появился и Могилев с охапкой шоколада. У водителей они попросили стаканчики, и им вручили целых пять одноразовых кусочков мягкой пластмассы.
В 13:47(+1) наш автобус догнал сизую тучу, и по стеклам, разбиваясь насмерть, жалобно застучали капли дождя.
Могилевские интеллигенты разлили по трем пластмассовым стаканчикам коньяк. Андрей повернулся ко мне:
– Будешь?
– спросил он, держа один из них передо мной на вытянутой руке.
Я взял стаканчик из его руки. Он был полон наполовину. В это время к нам направлялся парень в темных очках, кепке
– Я к вам!
– гордо объявил он.
– Зачем?!
– Андрей произнес это с интонацией ничего не понимающего школьника.
В гостиницу, что находилась в километре от польско-немецкой границы, мы приехали около часа ночи.
Я нехотя вылез из автобуса. Нашел в багажнике свою сумку и медленно поплелся к стеклянным дверям здания, которому суждено было стать местом моего ночлега на ближайшую ночь. Поставив сумку возле кожаного дивана, стоявшего в холе, я пристроился в конец очереди, которая выстроилась перед рецепцией. Не помню, сколько я стоял в очереди, но когда я стал в ней первым, то сквозь сон услышал:
– А ваш ключ уже забрали.
– В каком я хоть номере?
Узнав, где я буду спать, я повернулся и окинул мутным взглядом холл. Уже почти никого не было. Только какой-то парень стоял с сумкой в руках, да несколько человек толпились у лифта. Взяв свою сумку, я направился к лифту, по пути спросив парня, не с ним ли я случайно в одном номере. Оказалось, что с ним.
У дверей номера выяснилось, что ни у него, ни у меня нет ключей. Я покрутил ручку и, как это было ни странно... дверь открылась.
На встречу нам вышел один из могилевских интеллигентов Дима. Кроме зеленых трусов, еле-еле прикрывавших его огромную задницу, на нем ничего не было. Второй же аристократ, видимо только что, помывшись, энергичным движением вытирал спину гостиничным полотенцем, рассматривая в зеркале то ли свой член, то ли жирный живот.
Номер оказался двух комнатным. Я открыл окно в той комнате, где мне предстояло спать и, предварительно попросив Митю (так звали моего соседа по комнате), разбудить меня, когда освободится душ, если я усну, лег на кровать. К слову сказать, я так и не уснул, пока не смыл с себя пот.
4.
Завтрак в гостинице оказался одним названием. Чая и того, что они называли яичницей - моему растущему организму, при всей моей экономности и того факта, что я действительно мало кушаю, ну никак не хватало.
До границы мы добрались очень быстро. Еще даже не все успели рассесться. Как-то вяло висел черно-красно-желтый флаг. Люди сонно гуляли вдоль своих машин. А я уснул.
Проснулся в 09:55(+1) почти пустом автобусе. Поглядел в окно. Автобус незначительно продвинулся вперед. Я вышел на воздух. Минуя женскую часть населения моего временного дома на колесах, подошел к мужской его части.
– Давно стоим?
– спросил я сразу у всех.
– Да часа три уже, - я не видел, кто мне ответил.
– Спал?
– обратился ко мне парень в кепке, который накануне шел к нам в конец автобуса.
– Да... Жарко...
Я попросил водителя открыть багажник, чтобы достать легкие вещи из сумки, но одна из девушек, которая ехала в Марсель и даже не значилась в списках, сказала, что лучше сейчас - на немецкой границе - этого не делать, потому что если немецкий пограничник увидит, то потом перетрясет все сумки. Я с пониманием, молча кивнул головой. Вернулся в автобус, снял байку и вынул из рюкзака темные очки и панаму.