Ёбург
Шрифт:
Радя – моралист, подобно Букашкину. «Твой ход» – так будет названа одна из работ Ради: раскрашенные под фишки домино опоры моста через Исеть на улице Челюскинцев. «Нападай – защищайся», – начертает Радя на рёбрах «китайской стены» по улице Малышева. На рекламе массажного салона поверх телефонного номера Радя укорит клиента: «Жена дома ждёт». Самовлюблённую презентацию банка «Скоро открытие филиала» Радя поправит: «Скоро открытие антиматерии».
Букашкин и «Картинник» облагораживали помойки, а Радя реализует проект «Улучшения на районе»: то украсит остановки подобранными на свалках коврами, то развесит бельё на просушку по конструкциям для баннера. Радя наденет на колючую
Акция Тимофея Ради
У Тимофея Ради, как у Евгения Малахина, такая же глубоко продуманная художественная стратегия. Закрытость Ради наследует публичности Букашкина по принципу «всё наоборот», как техничный Екатеринбург наследует разухабистому Ёбургу. Логово Букашкина располагалось в дворницкой, а мастерская Ради – в Государственном центре современного искусства. В общем, Старик Букашкин – добродушный гений Ёбурга, а Тимофей Радя – строгий гений Екатеринбурга.
«Дети шагающих экскаваторов»
ОПГ «Уралмаш» переходит к рейдерству
Для участников ОПГ «Уралмаш» московский журналист Сергей Мостовщиков придумал шикарное определение: «дети шагающих экскаваторов». К середине 1990-х уралмашевцы покорили Ёбург: почти всех своих врагов они перестреляли, взорвали, разорили или раздавили морально, а бизнес проигравших забрали себе.
Но Александр Хабаров, лидер группировки, ясно понимал, что государство укрепляется и для него теперь уже нелегитимны гангстерский и рэкетирский пути к собственности. Хабаров говорил: в круговерти криминальных войн «Уралмаш» прозевал приватизацию. Теперь «детям шагающих экскаваторов» оставался лишь один способ интенсивной капитализации – рейдерские захваты предприятий.
«Уралмашу» не было препятствий. Во-первых, с ним боялись спорить – кому нужна в грудной клетке пробоина от гранатомёта? Во-вторых, «Уралмаш» имел огромный фонд группировки – общак. По слухам, он равнялся бюджету области. «Уралмаш» начал захватывать успешные предприятия, как безжалостный рейдер, однако потом не разорял добычу, а инвестировал в эти активы средства общака.
Александр Хабаров
Это и поражало. «Уралмаш» не гробил предприятия, а помогал укрепиться – кредитовал, защищал, бывало даже, что отменял выплату дани, пока данник не выправится. Дальновидный Хабаров не резал дойных коров и не крутил бошки курицам, несущим золотые яйца. Во второй половине 1990-х на решение задач ОПГ так или иначе систематически работало около 2 тысяч человек – не только головорезы с калашами, но ещё и юристы, экономисты и менеджеры.
По оценкам знатоков, на деньги «Уралмаша» было основано 12 банков: они финансировали бизнес ОПГ и отмывали прибыли. «Уралмаш» контролировал – по разным утверждениям – от 140 до 600 предприятий города и области, малых и больших. В их числе были Первоуральский и Северский трубные заводы, отели в Екатеринбурге, нефтеперерабатывающие заводы (говорили, что «Уралмаш» имеет собственный танкер на Средиземном море), стеклозавод в Ирбите, спиртзавод в Тавде, винзаводы в Екатеринбурге и Каменске и
«Уралмаш» всегда был готов к войне, словно стратегическая ракетная часть. Была налажена техническая служба: пеленгация выбранных объектов, прослушка силовиков и чиновников, внутренняя пейджинговая связь. Оружие не ржавело. В группировке установили железную дисциплину и бухгалтерскую отчётность за всё-всё-всё. Потом следователей изумит, например, особая графа расходов за 1997 год: «рас…дяйство». Но число уголовных преступлений ОПГ неуклонно снижалось. От физического насилия «Уралмаш» постепенно переходил к экономическому.
По слухам, с начала 1990-х прикрытием ОПГ «Уралмаш» был генерал Валерий Краев – начальник областного ГУВД. Краеву доверял Россель. В середине 1990-х поползли сплетни, что генерал заимел бизнес – автостоянки и рыбные магазины.
В 1998 году генерал Краев попадёт между молотом и наковальней в войне мэра и губернатора. В сентябре генерал будет праздновать своё 50-летие на даче в Сочи; Чернецкий приедет поздравить Краева – а потом правительство России получит видеокассету с записью торжества. Ничего особенного на том юбилее не было – ни друзей-бандитов, ни какой-то безумной роскоши, однако что-то изрядно напряжёт руководителей МВД. В марте 1999 года после скандала с кассетой генерала Валерия Краева переведут в Москву. Правда, он получит слишком уж важное для дискредитированного коррупционера назначение – заместителем начальника ГУИН, Главного управления исполнения наказаний.
А врагом «Уралмаша» был начальник РУБОПа полковник Василий Руденко. Он яростно боролся с группировкой, однако его тоже никак нельзя назвать рыцарем: Руденко столь же яростно отстаивал интересы рейдера Павла Федулёва.
В 1998 году Федулёв сцепится с «Уралмашем» за спиртзавод в Тавде, и здесь собровцы Руденко будут драться с омоновцами Краева. Получится некрасиво, и Руденко переведут в Москву почти одновременно с Краевым, только начальник РУБОПа уедет победителем – борцом со знаменитой бандой уралмашевских.
А в Ёбурге Александр Хабаров работал над превращением группировки в благообразную финансово-промышленную корпорацию. Лидеры ОПГ понимали: их бригадирам для самообразования уже мало «Крёстного отца», этой бандитской «Науки побеждать». Нужна легализация бизнесов. Нужен человеческий облик. Случился курьёз, когда группировка приобрела каждому бригадиру для обучения многотомную энциклопедию «Британника», но заказ оформила невнимательно, и в Ёбург пришла фура с книгами на английском языке. С тех пор во всех офисах ОПГ «Уралмаш» посетителей поражали стеллажи с престижной энциклопедией.
Хабаров начал готовить общественное мнение, что группировка «Уралмаш» влияет на руководство региона. В 1995 году на выборах губернатора избиратели города каким-то образом прознали, что «Уралмаш» поддержал Росселя. Конечно, Россель не просил разбойников пособить ему в борьбе – для первого в стране кандидата в губернаторы связь с ОПГ была мезальянсом. А настырный «Уралмаш» на президентских выборах 1996 года публично поддержал Ельцина.
И потом расчётливый Хабаров двинул агентов группировки во власть, во все выборные органы. По легенде, «торпеды» в кожаных куртках обходили подъезды домов Уралмаша, обзванивали квартиры и вежливо просили жильцов не забывать про выборы: вежливость пугала обывателей больше любых угроз. «Мерседесы» ОПГ привозили на участки вшивых бомжей, чтобы обеспечить явку. В областной и городской власти потихоньку формировалось крепкое «уралмашевское лобби».