Ёбург
Шрифт:
Такого от него, конечно, не ждали. Профессорский сынок, эгоцентрик и поэт, боксёр и позёр, красавчик и сноб, он был человеком сложным и резким, особенно когда пришла слава. В литературной среде Екатеринбурга Рыжего не любили – считали выскочкой, завидовали. В редакции журнала «Урал» Рыжий поссорился с самим Колядой. Надменность стала ответом Бориса Рыжего всем знакомым на все их дурацкие вопросы. И вдруг такое
Он увидел в этих людях отражение своей судьбы и своего времени. Ведь всё менялось: детство на юность, СССР на Россию, Свердловск на Екатеринбург, ценности коллективизма на ценности индивидуализма… Для гармонического поэта эпоха перемен выглядела как торжество отчуждения. Отчуждения от семей, от друзей и любимых, от города и от правды, в конце концов – от самой жизни. А люмпены, маргиналы – они как бы профессиональные отчужденцы. Образ потери.
Музыки стало мало и пассажиров. Ибо трамвай – в депо. Вот мы и вышли в осень из кинозала и зашагали по длинной аллее жизни. Оно про лето было, кино, про счастье, не про беду. В последнем ряду пиво и сигарета. Я никогда не сяду в первом ряду.«Добрым словом и пистолетом»
ОПС «Уралмаш»
Знаменитый гангстер Аль Капоне говорил: «Добрым словом и пистолетом вы можете добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом». А фильм «Крёстный отец» учил: в борьбе за место под солнцем вполне допустимы любые злодейства, но потом следует идти в политику, ибо политик способен создать себе любое прошлое. И лидеры «Уралмаша» двинулись в политику.
Впрочем, дело было не только в желании отмыться от крови и пороховой гари бандитских переделов. Разгромив всех своих врагов, группировка «Уралмаш» реально захотела сделать свой город лучше и имела свой проект будущего.
Ещё в 1995 году на первых губернаторских выборах Ёбург знал, что грозный «Уралмаш» голосует за Росселя. В 1996 году на выборах президента группировка организовала движение «Коллективы предприятий и организаций Среднего Урала в поддержку Б.Н. Ельцина». За это Александру Хабарову, лидеру ОПГ, вручили благодарственное письмо от президента и подарочные часы от губернатора. С 1996 года парни из ОПГ настойчиво баллотировались в различные выборные органы власти – городские, областные и федеральные. С третьего, с пятого, с восьмого раза уралмашевцы всё-таки пролезали в политическую номенклатуру.
Но уралмашевцы представляли не каждый сам себя, а единую силу – ОПГ. Её требовалось легализовать, и группировка совершила деяние, немыслимое по дерзости: 6 мая 1999 года был зарегистрирован ОПС «Уралмаш» – Общественно-политический союз. Вообще-то буквы ОПС означали «организованное преступное сообщество». «Уралмаш» не поменял аббревиатуру «из форсу бандитского», но журналист Дмитрий Карасюк, пресс-секретарь ОПС, изобрёл новую, приличную расшифровку. Руководителем ОПС стал Александр Хабаров, руководитель ОПГ. Ближайшим советником Хабарова был давний друг и соратник Сергей Воробьёв. Всего же учредителями значилось 23 человека.
Никого не обманула перелицовка ОПГ «Уралмаш» в ОПС «Уралмаш»: город отлично понимал, ху из ху. Но группировка реально менялась – менялась вне зависимости от переименований. Словно бы Хабаров приказал: «Наступило время стать хорошими парнями!» А приказы в группировке не обсуждались.
Пресс-конференция
Город зарос баннерами с рекламой ОПС «Уралмаш» – приезжие, увидев такое, слегка шизели. А ОПС опубликовал свою программу, совершенно здравую и очень самоуверенную. Горожане читали в газетах: «“Уралмаш” говорит власти: не мешайте работать, и мы разберёмся с экономикой. “Уралмаш” говорит власти: мы сможем хозяйствовать даже при глупых законах, если они будут одинаковы для всех. “Уралмаш” говорит людям: работайте там, где вам за труд платят. Если большинство это поймёт, Урал станет самым динамичным и богатым краем».
ОПС «Уралмаш» настырно полез во все-все городские проблемы и принялся неутомимо творить добрые дела. С такой же, наверное, неотвратимостью десять лет назад «быки» ОПГ искали и потрошили кооператоров. ОПС выкупил местное отделение Социалистической партии и поддержал её социальные программы.
А вообще «Уралмаш» вкладывался в спорт: финансировал 12 спортклубов. В «родовом гнезде» – на стадионе «Уралмаш» – Союз ежегодно проводил огромный спортивный праздник, свою личную олимпиаду. На ристалища приезжали сотни разных спортивных команд, а потом выступали поп-звёзды. Весь день у входа на стадион уралмашевские колдыри получали бесплатное разливное пиво из бочек.
«Уралмаш» даже во времена бандитской юности не торговал наркотой, это было принципиальное решение бывших спортсменов: дурь – западло. Теперь ОПС помогал фонду «Город без наркотиков» Евгения Ройзмана. Появилась городская легенда про то, что уралмашевцы ловили по Ёбургу наркобарыг, привязывали их к деревьям, а потом втыкали им в зад все шприцы, что нашли в карманах.
Особое внимание Союз уделял безопасности на улицах. ОПС создал охранное предприятие: его секьюрити дежурили в четырёх десятках школ Чкаловского и Орджоникидзевского районов. На Уралмаше и Эльмаше ОПС организовал патрули добровольных народных дружин, наблюдающие за порядком, и местные жители стали называть свои районы «хабаровским краем».
Город видел пресс-конференции Общественно-политического союза, видел былых бригадиров группировки, которые теперь мирно сидели в ряд за столом с микрофонами и минералкой под логотипами медиабрендов: люди с жёсткими лицами фронтовых полковников, но одетые в о-очень дорогие костюмы. И почему-то хотелось верить этим полковникам. Ну не все же победители сволочи.
Удивительно: лидеры ОПГ «Уралмаш» оказались идеалистами. Сначала они хотели нагнуть весь мир, потом хотели осчастливить его. Идеология группировки эволюционировала: сперва было – «ограбим всех!», потом – «ограбим чужих!», а под конец стало – «поможем своим!». Журналист Сергей Плотников писал: «У уралмашевских всегда был этакий большевистский синдром – установление собственной справедливости. Отнять у плохих парней и отдать хорошим. Мол, мы всех плохих ребят перекосим, и будет у нас капитализм с человеческим лицом».
Непростые отношения связывали «Уралмаш» с губернатором Росселем. ОПС поддержал Росселя на выборах 1999 года. Город был потрясён губернаторскими аудиенциями лидеров ОПС; губернаторский департамент информации рассылал фото, на которых Эдуард Россель сидел за столом переговоров с Александром Хабаровым и Сергеем Воробьёвым. Потом на пресс-конференции Россель как-то подозрительно сбивчиво рассказывал: «Этот товарищ, так сказать, уралмашевский лидер, он там вор, бандит и так далее. Я приглашаю его к себе, говорю: ну, садись, вор, расскажи, как ты живёшь, туда-сюда, значит. И даю поручение: тратить деньги на капитальное строительство в Свердловской области…»