Ёбург
Шрифт:
28 января РУБОП и Федулёв с пальбой захватили ГОК. Качканар заперли блокпостами: в город не пускали без прописки, «собрания иногородних» были под запретом. Всё для того, чтобы провести съезд акционеров без представителей законных владельцев. Владельцев пытался защитить промышленник Антон Баков – по городу рыскали бригады его движения «Май», но РУБОП недвусмысленно передёрнул затворы автоматов. Федулёв заставил акционеров принять нужные решения, а потом команда Козицына принялась банкротить предприятие: это был эффективный способ законно поменять всё так, как надо победителям.
Баков боролся за Качканар
28 апреля 2000 года на Серовский завод ворвались три сотни омоновцев из Екатеринбурга и Тагила, экипированных, словно для высадки на Марс. Операцией руководил Федулёв. Работников заводоуправления камуфлированные марсиане за шиворот вытаскивали на улицу, будто мешки волочили. Заняв контору, бойцы болгарками взрезали дверь директорского кабинета для Андрея Козицына.
А Бакову на заводе верили, поэтому три дня возле заводоуправления гудели митинги. В майские праздники 5 тысяч человек – половина работников завода – вместо посадки картошки пришли орать на площадь. Напрасно. Марсиане и не вздрогнули в своих скафандрах. Баков отступил. Но ни в коем случае не сдался.
После этих побед Федулёв решил, что он сполна расплатился с заступниками за свою свободу. Рейдер преобразился. Он надел интеллигентные очки без диоптрий, чтобы выглядеть респектабельным бизнесменом, и двинулся на выборы в Палату представителей областного Заксобрания. Он нашлёпал листовок: мол, нашёл «золото партии» и вообще работает по заданию Путина, и его избрали.
А в планах неукротимого рейдера был захват завода «Уралхиммаш». Пакет его акций Федулёв купил ещё в 1996 году на пару с партнёром Андреем Сосниным. Потом Федулёв послал к Соснину киллеров и дальше владел активом единолично. Однако к лету 2000 года «Химмашем» рулил уже промышленник Малик Гайсин, соратник Антона Бакова, который умел давать сдачи так, что мало не покажется.
С августа адвокаты и юристы Федулёва толкались с адвокатами и юристами Гайсина, наконец Федулёв получил на руки нужное решение суда. 13 сентября 2000 года судебные приставы и ухорезы Федулёва объявили о смене руководства «Уралхиммаша», ворвались в здание заводоуправления и забаррикадировались. Перед администрацией загомонил растерянный митинг. Гайсин кликнул Бакова.
Многомудрый и коварный Баков, виртуоз самопиара, призвал журналистов и подъехал к заводоуправлению «Химмаша» на автовышке. Митингующие оттащили припаркованные у входа легковушки, и Баков десантировался в окно третьего этажа – выше баррикад федулёвцев. И вскоре весь Ёбург кинулся к телевизорам: на экране в узких коридорах заводоуправления с матюгами дрались федулёвцы и химмашевцы, с треском ломали двери и крушили мебель, а депутат Заксобрания Антон Баков в директорском кабинете вытрясал из директорского кресла клещом вцепившегося в подлокотники депутата Заксобрания Павла Федулёва.
На Химмаш примчался мэр Аркадий Чернецкий – всё разруливать и всех успокаивать. ОМОН вытаскивал побитых из коридоров и кабинетов администрации завода – а страна уже смотрела в новостях схватку
А Федулёв обиделся на Росселя. Он полагал, что имеет полное право доить «Химмаш», так как помог губернатору вернуть Качканарский ГОК. Федулёв даже заявил, что власть сама разрешила ему захватить «Химмаш». Какое вероломство – отнимать подарок обратно!
Однако нежное сердце рейдера простило губернатора, и Федулёв сообщил прессе: «Я всё равно поддерживаю Росселя, нашего любимого дедушку. Он старенький, но какой уж есть». После такого спича Россель страшно разозлился и порекомендовал прокуратуре заняться Федулёвым, который тотчас стал «самым неэффективным собственником». А премьер Алексей Воробьёв пообещал Павлу Федулёву наградить его вместо медали чугунной гирей.
В итоге областная власть откажется от безбашенного сподвижника, который краёв не видит. За старые грехи с акциями ГОКа Федулёва в 2002 году снова упакуют в темницу. Но в 2003-м Федулёв выскочит под залог как новенький. В 2004 году его будут судить за Качканарский ГОК уже в третий раз и дадут три года – однако непотопляемого рейдера амнистируют прямо в зале суда.
А общество не очень-то разобралось, кто с кем воевал: Федулёв с Гайсиным, Козицын с Баковым или Чернецкий с Росселем? При чём тут Качканар с его ГОКом и Серовский завод с движением «Май»? Но всем было понятно, что за каждым из участников промвойн стояли большие идеи, большие силы и большая решимость. Острозубые журналисты назвали соперников «радиоуправляемыми крокодилами».
Тузик и грелка
История с резиденцией полпреда
Москва понимала, что истинное сопротивление её колонизаторскому диктату – не одиозный сепаратизм, а демократический федерализм, поэтому системно она боролась именно с федерализмом. Очередной атакой стало введение института полномочных представителей президента в федеральных округах – полпредов.
Они были задуманы как ещё одно око государево. Указ об учреждении полпредств президент Путин подписал 13 мая 2000 года. Пятеро из первых семи полпредов были силовиками, в том числе и генерал Пётр Латышев, заместитель министра внутренних дел. Генерал Латышев собирался на Урал под наставления директора ФСБ Николая Патрушева, дескать, УрФО – это оргпреступность, коррупция и наркомафия. А губернатор Россель, разумеется, – сепаратист.
Перед Росселем встала задача: надо дискредитировать полпреда в регионе, не вступая в конфликт с Москвой. Полпред сколько угодно может хозяйничать в других областях, но в Свердловской области он – пятое колесо в телеге. Новая и ненужная сила, к которой аутсайдеры кинутся за помощью, нарушая равновесие.
Полпред приехал в Екатеринбург и начал озираться, где бы ему поселиться. По статусу полпреду полагалась собственная резиденция. Генерал Латышев хотел получить красивый исторический особняк. Сперва генеральский взор пал на дом Малахова (улица Луначарского, дом 171), однако это здание оказалось слишком тесным для аппарата полпредства, хотя аппарат был небольшой.