Эдельвейс
Шрифт:
– Я смотрю, ты успокоилась. Ты забыла это. – Он протянул коробку.
– Спасибо, но я это не забыла. Это не моё, – немного дерзив, ответила.
Но не успев моргнуть и глазом, коробка уже была у меня в руках. А Дэниэль испарился, как будто его здесь и не было. Я стала всматриваться в толпу народа, пытаясь отыскать его. Но парня не было.
3 ГЛАВА
Я сидела в кафе и пила капучино. Рядом со мной стояла огромная коробка, в которой находилось одно из самых красивых платьев. Делая глоток за глотком, в голове у меня стоял Дэниэль. Я не могла забыть взгляд холодных глаз,
Чтобы немного отвлечься, посмотрела в окно. На улице во всю мощь работал фонтанчик, давая возможность цветам напиться ледяной воды и утолить жажду от палящего июньского солнца. Толпы людей беспорядочно суетились на тротуарах. Машины нервно сигналили друг другу.
Я смотрела в окно и не замечала шума и суеты. В голове мелькал только Дэниэль. Я позволила себе представить нас на выпускном, танцующих вальс. Он нежно прижимает меня к себе, ледяные глаза прожигают мои, и мы плавно движемся в такт Чайковскому. Представляя всё новые и новые сцены с Дэниэлем, почувствовала знакомый запах. Эдельвейсы. Я резко отвернулась от окна и чуть не упала со стула. От неожиданности увиденного, мое сердце остановилось на пять секунд. Напротив сидел он, обладатель фиолетовых глаз.
– Разве так можно пугать людей! – чуть не прокричала я. Глаза стало щипать.
– Привет, Аника, – спокойно сказал он.
– Я не хотел тебя пугать, прости, – он улыбнулся, и от этой улыбки стало спокойно, как тогда, и на долю секунды я даже забыла о Дэниэле.
– Я думаю тебе интересно знать, кто я. – Это был не вопрос, но я кивнула.
– Пока я этого не могу сказать, но думаю представиться стоит. Я Эдуард, – он протянул руку, чтобы я смогла ее пожать.
От прикосновения, я не почувствовала ни дрожи, ни восторга, абсолютно ничего, что чувствовала от прикосновения Дэниэля. Фиолетовые глаза не заставляли тело дрожать. Но нужно заметить, что он был тоже очень красив: темно русые волнистые, слегка растрепанные волосы, светящиеся фиолетовые глаза, миловидный курносый нос, с правильными чертами лица, тонкими губами. И только при свете солнца я увидела, что красоту немного нарушает огромный шрам, тянувшийся от правого уха до подбородка. Но даже он не мог полностью обезобразить очаровательности лица. Эдуард был одет не так, как Дэниэль: черная рубашка и черные брюки почти полностью скрывались под белоснежным кожаным плащом. На правом плече плаща была выстрочена золотыми нитками эмблема с изображением цветка. Я всмотрелась внимательней и поняла, что это эдельвейс. Именно такие цветы мне дарили на каждое день рождения: стройный и в то же время могучий стебелек с лучистыми серебряными звездочками.
Я молча сидела и не отводила глаз от Эдуарда. Так много хотелось спросить у него, так много хотелось узнать, но сидя перед ним, вся настороженность и страх куда- то пропали. Осталось только одушевляющее спокойствие. Первым тишину прервал мой спаситель.
– Аника, тебе угрожает опасность. На выпускном ты должна быть очень осмотрительной. Они придут за тобой еще раз.
И тут всё спокойствие рухнуло, как разбившееся стекло. Я почувствовала не страх, а гнев и злость. Глаза вновь стали щипать.
– Кто они такие?! Зачем я им нужна? – не унималась я.
– Они хотят тебя убить.
– Что? Но ведь я ничего им плохого не сделала!
– Да, – ответил Эдуард спокойным тоном,- но ты для них помеха, которую нужно устранить. Я с подмогой буду неподалеку на выпускном.
От услышанного я не могла вымолвить ни слова в ответ и просто кивнула, давая понять, что согласна, ведь другого выхода нет.
И тут я заметила на лице Эдуарда беспокойство: он закрыл глаза, потянул воздух носом, как собака. Как только я хотела спросить, что случилось, он открыл глаза, и увидела, что они стали желтыми, как когда- то были у меня.
– Дэниэль...- чуть слышным голосом прошептал он.
– Аника, ты кого- нибудь видела, когда шла в кафе? – встревоженно спросил спаситель и впился желтыми глазами, заставляя сказать правду.
Сердце бешено заколотилось. Я не хотела говорить, что видела Дэниэля, или что он меня трогал, и это жутко понравилось. Страшно было подумать, что мой ответ может навредить обладателю ледяных глаз. Но врать Эдуарду тоже не хорошо. Что же делать?! Мой, недавно вернувшийся из отпуска без содержания, мозг занервничал. Подходящего ответа не находилось, и я почувствовала покалывание в глазах.
– Всё ясно, – ответил Эдуард и ударил кулаком по столу с такой силой, что на нем осталась вмятина.
Я с ужасом посмотрела на выемку от кулака. Как такое возможно?! Стол ведь дубовый. Я опустила глаза. Мне стало стыдно за то, что Эдуард узнал, и я не смогла от него это скрыть. Я солгала, наверное, первый раз в жизни. Видя мою реакцию на случившееся, он протянул руку и нежно взял мою.
– Прости. Не бойся меня. Я тебе ничего плохого не сделаю. – Он поднял второй рукой мое лицо за подбородок, вынуждая смотреть в глаза.
– Я просто хочу уберечь тебя. Если б ты только знала, как ты дорога мне.
Мне было так спокойно держать руку в его. Я чувствовала, что он говорит правду, и мне казалось, что если он будет вынужден отдать свою жизнь, спасая мою, то он это непременно сделает. Глаза перестало щипать.
И тут я почувствовала на себе пристальный взгляд. Повернулась в сторону окна и увидела Макса. Он стоял и пристально смотрел на меня, а точнее на руку, всё еще находящуюся в руке Эдуарда. Спустя несколько секунд наши глаза встретились, и в них я прочитала недоумение, гнев и боль. Что он тут делает?! Это первый вопрос, который пришел в голову. Полностью охваченная неожиданным появлением друга, повернулась к Эдуарду. Стул напротив был пуст. Я оглядела всё кафе в надежде, что он еще не ушел. Но он испарился.
Я вернула взгляд обратно в окно. Макс по- прежнему стоял там и смотрел мне в глаза, как будто ожидая оправданий. Пребывая в шоке, я только заметила, что его глаза поменяли цвет, они стали на два оттека светлее. Теперь они казались поглощенными утренним туманом. Я вскочила со стула и направилась к выходу. Когда вышла на улицу, то увидела, что друг стоит всё на том же месте, глядя в окно.
– Кто он? – гневно спросил Макс, даже не взглянув на меня.
– Что случилось? – ответно спросила, чувствуя, что злость начинает нарастать.
– Кто он такой? – прорычал друг и нехотя посмотрел на меня. Зрачки на фоне белков казались совсем белыми.
– Он...Он...
– не находя, что ответить, ляпнула, что первое пришло в голову, - он спас нас, помнишь? Он наш друг.
Лицо Макса немного смягчилось, но его я не узнавала. Раньше он не был злым. Даже если и видел, что какой- то парень говорил со мной, то просто подходил и обнимал по- собственнически. Хотя это тоже не очень то нравилось. Но сейчас он изменился.
– Приехали мои родители, и они хотят, чтобы эти оставшиеся три дня до выпускного я провел с ними.