Эдельвейсы для Евы
Шрифт:
«Ну нет, господа похитители, не на того напали! Я это вам просто так не спущу!» – думал я.
Чем ближе к центру города, тем интенсивнее становилось движение. А я был так взволнован, что мне даже трудно было управлять машиной. Я припарковался где-то на обочине, закурил и попытался проанализировать ситуацию.
«Итак, я узнал сегодня довольно много, теперь главное – не упустить ничего важного. Начнем с разговора со Светиком. Что она сказала? Во-первых, назвала некую Нину. Что мы можем о ней предположить? Да ничего, кроме того, что Нина эта, судя по всему, нормально заботится о моем ребенке –
Ладно, пока бог с ней, с Ниной, дочка упомянула другую, куда более важную вещь – «моле», то есть море. Это уже кое-что… Хотя если подумать, то тоже ничего. Морей на свете, конечно, намного меньше, чем Нин, но тоже немало. И Черное, и Балтийское, и Каспийское, и Азовское… И даже Московское – на севере от города, рядом с теми же Химками. Да, похоже, из разговора со Светиком ничего ценного мне выудить не удалось.
Ну, а Регина? Ведь тоже сказала много важного. Например, то, что похитители специально услали Юльку на остров. Но больше всего меня занимали слова «все намного проще, чем ты думаешь». Что же, интересно, она имела в виду?»
Я прикурил одну сигарету от другой. «Она мне это сказала… Когда? Да, точно, в ответ на вопрос о том, как им удается узнавать о каждом моем шаге. И что же получается? Получается, что они не следят за мной, но все обо мне знают. Не следят, но знают… Черт, выходит, кто-то постоянно рассказывает им обо мне!»
От этого открытия я даже дернулся, сигарета дрогнула в руке и обожгла пальцы. «Кто может быть в курсе последних событий моей жизни и сообщать о них обо всех этим подонкам? Специально или неумышленно? Вряд ли неумышленно… Но кто же, кто? Ведь о том, что со мной происходило, знали только самые близкие. Неужели кто-то из своих?..»
Юлька, Бася, Вика, Сашка Семенов – перебирал я варианты, один абсурднее другого. Еще был этот хлыщ Игорь, очень хотелось бы думать на него – но Виктория клялась и божилась, что он и слыхом не слыхивал про мое наследство… И тут меня осенило, словно током ударило. Сиамская кошка! Она же с первых минут узнала о завещании! И постоянно расспрашивала Вику обо мне, пытаясь узнать как можно больше подробностей…
«Вот оно что…» – пробормотал я про себя. Мне и раньше была подозрительна эта Лиза Телепнева, но до последнего момента я предполагал, что она просто раззвонила по Москве о моих делах. Проболталась, например, на телевидении (кто-то, то ли Вика, то ли она сама, говорил мне, что один из ее бывших мужей работает в Останкино), слухи дошли до Добрякова… Но теперь вырисовывалась совсем иная картина. Получалось, что Сиамская кошка была не просто глупенькой болтушкой, а нацеленно собирала сведения обо мне и передавала сообщникам. Вот ведь тварь!..
Я долго негодовал по поводу своего открытия, а когда немного успокоился, на меня вдруг снизошло озарение. Мне придумалось, как можно попробовать перехитрить
– Добрый день, – сказал я. – Это говорит Герман Шмидт. Нам необходимо срочно встретиться.
Домой я успел как раз к ужину, что очень обрадовало Басю. У нее был усталый вид – моя дорогая Ба уже вовсю готовилась к немецкому приему.
– Ты как? – улыбаясь, спросил я.
– Ваниль купила! – сообщила с улыбкой Бася. – Так что торт будет.
– А тот ключ, который ты искала, нашелся?
Бабушка сокрушенно покачала головой:
– Нет, не нашелся. Прямо извелась я с ним вся… Садись, поешь, – она принялась накладывать мне голубцы.
– Так что это за ключ такой, можешь сказать? – поинтересовался я, уплетая за обе щеки.
– Да памятный он мне, с войны еще.
– С войны? Так уже сто лет прошло! Ты давно выкинула его, наверное.
– Не могла я его выкинуть, ну никак не могла! – возмутилась Бася. – Добавки дать?
– Давай…
Заглянула Вика:
– Ой, Герман, ты уже дома?!
– Да, недавно вернулся.
– Вика, может, поешь? – Бабушка быстрым привычным движением поднялась из-за стола.
– Нет, Басенька, спасибо, не буду, поздно уже. Если только чаю… Сиди, сиди, я сама налью.
Сестра пристроилась напротив меня с чашкой, взглянула в мою сторону, набрала воздуху, но ничего не сказала, опустила глаза и вроде даже смутилась. Я с интересом наблюдал за ней:
– Ты чего, Вика?
– Герман… – неуверенно проговорила она. – Ты только не сердись… Я сегодня рассказала Игорю о твоем наследстве. Но ведь сейчас уже можно, правда? Он ведь уже практически член нашей семьи?
– Да ладно! – я потрепал ее по руке. – Что ты так волнуешься? Ну, сказала и сказала. Все равно вскоре уже все узнают…
Она так и просияла:
– Правда, ты не сердишься? Ой, Герман, а можно он к нам завтра тоже придет? Ну, на этот, как Бася говорит, немецкий прием?
Такое развитие событий меня вполне устраивало.
– Конечно, пускай приходит. И еще, сестренка… Мне очень хотелось бы, чтобы была Лиза. Это возможно сделать?
– Проще простого! – рассмеялась Вика. – Как только она узнает, что ты хочешь ее видеть, так тут же прибежит. Ты же знаешь, что она от тебя без ума, все уши мне тобой прожужжала – и, красивый ты, и мужественный, что сейчас редкость, и на Пола Ньюмена похож…
– Ох, Герман, Герман, – Бася только вздохнула. Собрала со стола посуду и отправилась на кухню.
Едва за ней закрылась дверь, я повернулся к Вике:
– Сестренка, у меня радость, да какая!
Виктория заинтересованно поглядела на меня.
– Я сегодня встречался с одним из похитителей… В общем, мне дали поговорить по телефону со Светкой. С ней все в порядке, я сам в этом убедился.
– Герман, Господи!.. – Вика повисла у меня на шее. – Я же знала, я же говорила, что все будет хорошо… – лепетала она. – Осталось совсем немного. Скоро все закончится, вот увидишь. И мы все будем счастливы.