Эдем 5
Шрифт:
В этот момент молодой юноша не сдержался, сорвал с себя рубаху, скинул обувь и прыгнул в воду. По его виду никогда не скажешь, что он испытывает проблемы с девушками. Широк в плечах, высок, с выразительным лицом. Наверняка этот атлет пользовался популярностью среди противоположного пола. И всё же в воде сейчас находился именно он, а не старик с надоевшей женой и не малец, который ещё не познал любовных ласк.
Две русалки уже разошлись, первая во всю продолжала петь, а руки её переместились на голову второй. Бёдра сжались и дрожали, пальцы вцепились в корни чёрных волос. Именно в момент
Однако, когда смертный доплыл половину расстояния до ступеньки, то на поверхности осталась только первая русалка. Она блаженно лежала на спине, игриво сдвигала и раздвигала бёдра, завлекая чужое внимание.
Вторая же скрылась под водой, она ждала пока юноша окажется почти близ цели, после чего выпрыгнула из воды и легла прямо на широкую спину. Это заставило пловца отвлечься, задиристый смех звучал прямо над ухом, а грудь упёрлась прямо на лопатки. Стало тяжелее держаться наплаву.
Голова юноши исчезла под водой, и русалка сразу же слезла. Бедный смертный вынырнул, быстро вытер лицо и открыл глаза, надеясь увидеть желанную музу на ступеньке, но и первая дьяволица пропала. Через ещё мгновение кто-то резко дёрнул за лодыжку, заставляя человека вновь оказаться под водой.
Всё это время продолжалось пение, ставшее уже хором и доносившееся из глубин канала. Амфибий стало ещё больше и некоторые из них порой выпрыгивали из воды и устраивались на ограждениях. Ласковыми взглядами, чудным голосом и грудью они заманивали других смертных, а то с одним особо не поиграешься. Так один мужчина и поддался соблазну, подошёл к очередной дьяволице слишком близко, та сразу же схватила его и ушла в канал. До последнего смертный радовался, что его взяли в такие тёплые объятия.
— Из-за милого личика и обнажённой груди так сразу и не скажешь, что перед тобой опасный монстр, питающийся твоими сородичами, — совсем рядом раздался скрипящий голос.
Проводник возник из неоткуда и подошёл к ограждению, тоже принявшись наблюдать теперь уже за целой толпой русалок. Он, как и его собеседник, вряд ли испытывал похоть или страсть, но льющееся пение оставалось по-своему эстетические приятным. Как хорошо быть паресисом, можно не бояться подобных чар.
— Ага, даже порой становится не совсем понятно, как вообще люди смогли выжить среди… среди всего этого, — согласился Ланс, который теперь наблюдал за происходящим с печалью: никому из бедолаг желаемого не перепадёт, они для русалок что-то вроде мячиков и не более.
— Не так давно, буквально в прошлой эре, большинство королевств людей управлялись теми же выходцами из народов неасилор, раалориан и другими. В их руках находились лучшие клинки, армии были небольшими, но сильными, способными сражаться с левиафанами. Они вполне справлялись, а их выродившиеся потомки возделывали поля, жили и умирали, не переживая, что их дом сожжёт дракон или растопчет колосс. Только дань плати лорду и всё.
— А потом Священная Война унесла жизни большинства и изменила жизнь выживших.
— Большинства, но не всех. В тех же Тринадцати Мирах до сих пор остались рода неасилор. Более того, они так и не стали частью миров Совета, прямо как Эдем, но без такой удобной аномалии, что говорит об
— Да, знаю, — отмахнулся Ланс, который часто бывал в музее и в очередных лекциях не нуждался. — Что-то случилось или ты просто поговорить пришёл?
— Как там Поцелованная Солнцем? — вместо ответа последовал вопрос.
— Хочет получить титул героя до конца лета, — произнёс аристократ и усмехнулся.
— Она же маг огня. Такие как она всегда будут желать получить всё и сразу, разумеется, раньше времени. Терпение нелегко даётся ей подобным.
— Я так и понял. Написала несколько страниц текста, где объясняла мне что и почему я должен сделать. Так ещё и свои деньги предложила, в уплату организации, представляешь?
— Представляю, — кивнул Проводник и осыпал песком собравшихся русалок: сухая и неприятная стихия не впитывала воду, а при попадании на кожу амфибий причиняла тем дискомфорт. — Так она выступит до конца лета?
— Скорее всего. Как раз на празднике решу некоторые проблемы госпожи Ишар, а она решит мои финансовые вопросы и некоторые нюансы со старшими, — со вздохом протянул Ланс, которому все вот эти дворовые игры не нравились. — В Анхабари всегда было так много упёртых баранов, которые ни в какую не хотят идти на уступки?
— Да.
— А я раньше и не замечал.
Под покровительством рода Торвандори всегда было так легко находить проходы в нужные кабинеты. Буквально одно слово Зелигоса и всё, любая Великая Арена готова принять нового этиамария второго сына. Никаких пробных сражений и долгих переговоров, не нужно искать дружбы, незачем давать взятки и набивать какой-то стаж. А теперь покровительство исчезло, мир стал ужасно недружелюбным и на Великую Арену пускать неизвестного этириданоса никто не хочет, несмотря на его успехи.
Это может показаться странным, но только для тех, кого прогоняют. Ведь Великие Арены существуют и функционируют чуть ли не с первых времён. У них уже всё расписано на года вперёд, они сотрудничают с поставщиками десятилетиями и веками. Всё проверено, всё работает, так зачем добавлять в этот слаженный механизм кого-то нового? Пусть даже этот аристократ чем-то и лучше, зачем лишний раз рисковать?
— Так что? Зачем ты пришёл? — снова повторил Ланс, отворачиваясь от плюющихся песком русалок и освободившихся от чар смертных. — И в этот раз, пожалуйста, не отвечай вопросом не вопрос.
— Меня отправила Гильдия. Для тебя появилась новая задача.
— Гильдия? Это которая за мою голову заказ вывесила? Нет, благо…
Договорить аристократ не успел, проводник тут же положил свою костлявую руку на плечо и переместился вместе со своим собеседником в один из кабинетов Этио Симулос. Небольшой оазис где-то за границами города. Песок пронёс гостя через километры за считанные мгновения.
Конечно, Ланс мог бы попробовать сопротивляться, это бы получилось, но особого смысла в этом всё же нет. Так что оставалось лишь отряхнуть свой фрак и присесть за стул напротив сотрудника Гильдии, лицо которого скрывалось за маской.