Эдем 6
Шрифт:
Ведь кто бы что не говорил, но лариосы не только воюют и собирают дань, они обязуются защищать интересы своих поданных на всех направлениях. И здесь нет места какому-то лицемерию, как в других мирах. Ведь за этой обязанностью следит Гильдия и, если земли не процветают, а вместо исполнения обязанностей рыцарь жиреет и захлёбывается в праздности… Его убирают и через час уже находится замена, ведь желающих бессчётное множество, как и талант рождается в пекле адской, порой бесчеловечной конкуренции. Поэтому многие зажиточные алетисы не спешат и не желают становится лариосами, понимая, что
— Господин Бальмуар, при всём уважении… Одумайтесь! — Рамбаут всё не унимался и продолжал настаивать на своём. — У врага за холмом кавалерия! Как только вы покинете лагерь, то сразу же…
— С кавалерией разберётесь вы.
— Я? У меня осталось тринадцать всадников. Я не смогу…
— Эй, Чёрный! — воскликнул Ланс и подозвал к себе немого южанина, буквально чернокожего. — Где твой дружок с клыками?
Командир отряда наёмников оскалился и взглядом указал в сторону зверолюда.
— Отлично, вы вдвоём отправляетесь в распоряжение этого рыцаря.
После этих слов аристократ подошёл к воротам из лагеря и встал перед собранными людьми.
— Храбрые воины! Враг подошёл к нашему рубежу и спокойно роет рвы, думая, что наш гарнизон запрётся и будет дрожать от ужаса! Численное превосходство, отсутствие у нас кавалерии и инженерных отрядов! Они наверняка смеются над нами! — Ланс не кричал, но говорил громко, а от голоса его поднимался ветер и дрожали знамёна. — И совсем скоро мы покажем врагу, как сильно он заблуждается! Я верю в вашу доблесть, знаю ваше мужество! Вы не побежите — вы станете героями!
Не столь важно, что именно ты говоришь. Куда большую роль играет то как ты это говоришь. Наполненный уверенностью голос поднимает боевой дух куда сильнее, чем самые рациональные доводы. Эмоции должны звучать и плыть вместе с ветром, ведь в роковой момент смертные слушают не разумом, а сердцем.
Аристократ же обладал более чем поставленным голосом, ведь объединять волю со словами его учила Алгиренда Тхалнутан. Поэтому яростный клич Ланса мог парализовать врага, сладкая лесть открывала души прекрасного пола, а собственная уверенность материализовывалась и становилась частью каждого из внемлющих речи солдат. И всё это окаймляли благородные лики рыцарей, которые не прятались за спинами. Даже такие влиятельные рыцари как Варин Карнот и Тибальт Фер всегда сражались рядом со своими людьми, количество которых до войны измерялось сотнями. Это фактически армии, пусть и небольшие.
И сам Ланс в этот раз также решил вступить в бой лично. Ведь изменения в тактике барона соприкасаются с изменением ставки командования. Армия графа может ещё не вступила в бой, но его стратеги уже взяли ситуацию под личный контроль. А значит настало время второй фазы плана, где начинается непосредственно личное участие.
Как только ворота лагеря открылись, то сразу же аристократ перешёл на бег. За ним побежал и Варин Карнот со своими лучшими бойцами. Быстро, стремительно и неостановимо почти сотня бойцов вырвалась вперёд, устремляясь к противнику в рассыпном строе.
Однако расстояние до врага приличное. Раздались звуки боевых рогов, и враг с усмешками
Вскоре появилась и кавалерия барона. Она выехала из-за холма и уже мчалась к жалкой пехоте. Как вдруг сквозь ряды разношёрстых воинов с самым разным снаряжением проехал Рамбаут со своим воинами и устремился к семи дюжинам латных всадников чьи длинные копья способны сбить само солнце, если прикажет сюзерен.
Никаких шансов у Рамбаута не было, однако первым с вражеской кавалерией столкнулись невесть откуда взявшиеся зверолюды. Кровожадные наёмники из Сароса они уворачивались от копий и кусали лошадей. Манёвренные и быстрые, они умирали, рыцари же падали и вставали, продолжая бой и не боясь ударов зверолюдов. Ведь их броня оказывалась куда прочнее чужих когтей и клыков.
В этот же момент на позиции вышел чёрный южанин и отдал команду. И сразу же пращники сделали залп. Кому-то подобное метальное оружие может показаться слабым и бесполезным, однако оно куда эффективнее даже луков. Ведь от прилетевшего в колено камня мало что поможет, а вот от стрелы легко защитят поножи.
Кроме того, в качестве снарядов использовались свинцовые пули, в форме эллипсоида. Они были тяжёлыми, порой с кулак размером, а метались за счёт того, что южанин использовали не простую пращу, а пращу с опорой. Деревянный шест втыкался в землю, после чего снаряд натягивался на рогатине, этакая большая рогатка.
И где-то в этот момент вражеская пехота, которая занималась развёртыванием лагеря кажется поняла, что их положении несколько более ужасное, чем казалось на первым взгляд. Быстро солдаты попытались перегруппироваться, кидали лопаты и киянки, командиры кричали и матерились.
К этому времени Ланс с отрядом уже достиг рва. Одно заклинание и некоторые противники оказались похоронены заживо. В яростном натиске рассыпной строй вбежал в лагерь и началась самая настоящая резня. Слабаков среди выбранных аристократом людей не было, с собой он взял лишь лучших из лучших, способных не только быстро бегать в тяжёлой броне.
Кроме того, и сам Ланс обладал чудовищной силой. Однако на полную он не выкладывался и намеренно сдерживался. Одно дело если слухи начнут рассказывать об умелом рыцаре-герое, совсем другое если в Ландосе начнут плодиться истории о самом воплощении Этия, который снизошёл с небес в одиночку уничтожает армии. Привлекать к себе излишнее внимание пока что рано и бессмысленно.
Впрочем, даже не используя сильнейших заклинаний, Ланс на одной реакции легко разил одного врага за другим. Никто не мог успеть за командиром отряда, просто не мог, чисто физически. Только даже так быстро яростная атака начала захлёбываться. Врагов было слишком много, они уже перегруппировались и начали давать отпор.
И тогда Ланс достал боевой рог, давая сигнал. Солдаты начали отступать и собираться в строй, чтобы не увязнуть окончательно. Сразу же с радостными криками противники продолжили догонять наглых глупцов. Это и стало их роковой, буквально смертельной ошибкой.