Эдем, Quazar

Белов Леон

Лев скривил лицо, отпустив задыхающегося мужчину, и разочаровано вздохнул:

– Успокойся, тебя, походу, и бить не нужно – сердечный приступ бахнет от волнения… Но вообще, то была совершенно иная ситуация. Так скажу: уж лучше быть дегенератом от природы, чем подхалимом и прислугой для продажных напыщенных лиц, циников, которые никогда не увидят в тебе человека. Может среди всей этой свиты найдётся пара достойных людей, эта мысль хоть немного греет перед выступлением. Но если ты, уебашка, примешься и дальше нас оскорблять, очень скоро в сети всплывут фото, где ты развлекаешься в весёлой гомосексуальной компании. Ладно бы просто геем был, но ведь ты

осмелился своего же попсового певунчика поиметь. Безусловно, ты примешь меры, попытаешься грамотно всё обыграть, но череды бесконечных обсуждений в СМИ тебе не избежать, а они способны обсасывать подобные скандалы бесконечно, что тебе сейчас совершенно ненужно, учитывая, что глаз нацелен на продление рекламных контрактов. Пожалуй, чему-то у тебя я всё же научился…

Антон с трудом выжимал из себя слова, пытаясь дать внятный ответ:

– Ты сам себя убьёшь Лев и этих олухов загубишь своим слепым идеализмом. Этот мир жесток, поэтому хитрым моральным уродом быть выгодно, хочешь ты это принимать, или нет.

Вокалист рассмеялся и поправил повязку, постепенно приобретавшую алый оттенок.

– Наконец ты сказал что-то дельное, Антошка. Этот мир катится в ад, но вертел я напыщенные рассуждения на эту тему в диалоге с тобой. Слишком трезв для этого.

Антон приоткрыл дверь и обратился к собеседнику:

– Если ты выдашь, что-то лишнее на сцене…

Вокалист недовольно покачал головой:

– Не разбрасывайся пустыми угрозами, ну что ты можешь сделать? Привязать к стулу и устроить адский марафон из клипов своего подопечного? Лучше убей.

– Забавно, что ты сам к этому подводишь.

– Леприкон, ты усвоил суть, ясное дело что серьёзного вреда причинить не можешь. Не капризничай – всего год назад ты просил глянуть на Алекса Петухова, как он, мол звучит и т.д. Сластёна ты фривольная, Антошка.

– Алекс Романов. Он поднимается в топы, между прочим. Девушки считают его весьма сексуальным.

– Ещё скажи брутальным… Кого ты обманываешь? Чёлка на глаз, серьги в ушах, бровей татуаж. Ты его наверно за километр учуял… Да ещё и тексты песенок про то, как он устал спать с моделями. Ему только не хватает в конце мужика, с которым он может начать сосаться. Его песенки, запомни! Это не отображает глубину переживаний, Антошка. Это доказывает вычурность и двуличие. Так или иначе, все парни становятся музыкантами из-за эго. И только великие имеют право говорить, что они устают от бесконечного потока внимания. Типа Элвиса в своё время. Все остальные пиздят, причем нагло. И уж тем более твой парень с двумя, прости Господи, хитами. Лучше бы сделал из него эдакого Адама Ламберта. Ах да, Ламберт реально певец – ключевая разница.

– Для человека не верующего… Слишком уж часто вспоминаешь Господа.

– Данный факт – знак равенства между нами не поставит по части лицемерия.

– Порой не понимаю, как же меня угораздило вас подписать.

– У нас куча проданных песен в век, когда музыка перешла на формат приятного, бесплатного дополнения, серой угрюмой реальности. Множество выступлений и продажи мерча. Ты – дальновидный сукин сын в вопросах продажи творчества артистов. Не упускаешь золотую жилу. А я, со своей стороны, уничтожаю твои нервные клетки. И, надо признать, мне нравится тебя мучить. Возможно, поэтому коллаборация «Эдем» – Антон Власов вышла такой успешной. Но, спустя десять месяцев, если быть точным, наши дороги разойдутся. В своё время я был слишком наивен… Однако твои постоянные наёбки помогли мне стать умней и уяснить простую истину – легко быть на

шаг впереди своего начальника, если разбираешься в деле гораздо лучше него.

Антон почесал затылок, украдкой взглянул на часы и раздражённым голосом подытожил:

– Через пять минут ваш выход, подготовь раздолбаев. Десять месяцев… Десять месяцев…

Лев взял гитару и привычно убрал её за спину, закинув кожаный ремень на плечо. Мимо него суетливо сновал обслуживающий персонал. Вокалист поискал глазами свою группу и приметил их в другом конце коридора. Встретив парней, он обратился к бледному басисту:

– Эстонский экспресс, ты в норме?

– Чего?

Дмитрий, видя недовольную гримасу на лице Льва, поспешно произнёс:

– Отыграть он сможет, не парься, но проспаться точно нужно, мне в том числе.

– Хорошо, на секунду подумал, что вновь риторикой занимаюсь.

Зайдя за кулисы, они дождались завершения выступления Катарины и Алекса Романова. Вышедший на сцену Антон, поправил микрофон и начал свою речь:

– Дамы и господа! Специально для вас я решил сделать так, чтобы вы видели контраст в моих артистах. Я стараюсь развивать музыку не только для нашей страны и СНГ – «Эдем» уже завоевали Азию, страны Европы, и, уверен, если вокалист сможет унять свое эго, то и запад им покорится, благодаря нашему плодотворному союзу. Встречайте парней, что знаменуют собой российских «Sunrise Avenue» и несравненных «Thirty Seconds to Mars». Для вас прозвучат их хиты на русском языке.

Брови Льва свелись к переносице, губы скривились, зубы заскрежетали, лицо выдало отвращение от того, что он услышал. Бомер, видя его реакцию, тихо произнёс:

– На ранних «Марсов» мы реально немного походим, даже религиозный подтекст имеется. Да и потом – почти никто из фанатов об этом не узнает.

– Дружище, мы не раз и не два ему говорили – убиваем тысячи часов в студии ради того, чтобы сохранять нечто уникальное и находить новые, отличные элементы в звучании, способные цеплять людей. У нас большая часть музыки в СНГ находится в жопе именно потому, что все криво копируют, в редких случаях пытаясь создавать сами. Порвём Леприкона. Он наверняка сгорит от того, что услышит. Парни, играем, как репетировали на план «Б». Поставим его на место. Прямым текстом в песнях на русском мы его оскорбить не можем… А вот на инглише. Выдадим любителю сладких мальчиков сюрприз, который он заслуживает.

Дмитрий отпил виски, приготовленный Львом на окончание выступления, и с волнением произнёс:

– А это не будет творческим суицидом в итоге?

Антон растерянным взглядом смотрел на продолжающих стоять за кулисами музыкантов. Наконец он сам пошёл к ним.

Лев взял бутылку из рук Дмитрия и уверенно ответил:

– Лучше творчески суициднуться, чем доживать кастратом. Нахрен Леприкона. Мы, благодаря своим убеждениям, стали известны. Он помог с развитием, вложившись в нас, но мы уже давно окупили затраты. Эстонский экспресс, ты уловил суть?

– Да, мы идём губить свои карьеры…

– Феерично, чёрт подери!

Они привычно стукнулись кулаками в знак согласия. Лев отпил приличную часть оставшегося виски и швырнул открытую бутылку в сторону идущего Антона. Тот поймал бутылку, но содержимое выплеснулось, забрызгивая дорогой костюм. Зрители начали переговариваться, с недоумением наблюдая за быстрым выходом группы на сцену. Лев похлопал Антона по слегка выступающему животу. С красным от ярости лицом менеджер ушёл прочь со сцены. Подойдя к микрофону, Лев потыкал в него пальцем и обратился к людям: