Эдем
Шрифт:
А Барт за ужином выглядел сдержанным, когда сказала, что Алекс уехал в Новый Орлеан. Для неё по-прежнему мучительно больно говорить с Бартом о Джанин. О ребёнке Барта. Она настаивала, чтоб продал Джанин плантатору в Северной Каролине, однако Барт лгал ей при всяком удобном случае. И если ночью Алекс ездил к Джанин, то она должна, обязана об этом знать.
Позже, когда она спросила Барта, он повернулся к ней с угрожающим видом, как делал всегда, сталкиваясь с чем-нибудь неприятным.
— Чёрт подери,
— Я не хочу, чтоб Алекс ходил к этой девчонке, Барт. — на шее пульсировала жилка. — Она — его сестра!
— Он знает. — На этот раз Барт испугался, — и никогда больше до неё не дотронется.
— Клянёшься, что она в Северной Каролине? — продолжала упорствовать Сара.
— Она в Северной Каролине, — пробурчал он и протянул руку, чтоб наполнить рюмку.
Когда Эва верхом на Венере покинула конюшни, холод раннего утра уже исчез. Солнце стояло высоко, и было тепло. Она ехала лёгким галопом через поля в сторону одной из лачуг южнее рощи пеканов. Не доезжая футов двадцать, сильно натянула поводья. Венера тихо заржала, словно упрекая за такое обращение, но остановилась.
Юноша на том же месте, что и два прошлых утра, на подмостках лачуги. Как прикинула Эва, ему не больше шестнадцати, но уже почти шесть футов ростом, и сложён, как она сочла, великолепно. Широк в плечах, узкие бедра и маленький упругий зад.
Спешившись, женщина привязала Венеру к берёзе, и через несколько мгновений встала так, чтоб её не было видно, и принялась наблюдать. Он раздет до пояса, смуглость кожи ещё больше усилилась от испарины, покрывающей тело. Мускулы играли на руках и спине юноши. Стук молотка скрыл её приближение.
Взгляд Эвы с пониманием знатока заскользил по крепкому торсу вниз к брюкам, что были на два размера меньше. В горле пересохло от возбуждения, когда взгляд остановился на его бёдрах.
Она подошла к нему. Юноша быстро взглянул на неё и испугался.
— Как тебя зовут, мальчик? — спросила она нежным, бархатным голоском.
— Бахус, мисси, — запинаясь, проговорил юноша. Он боялся.
— Что с хижиной? — она лучезарно улыбнулась, зная, какое сильное воздействие оказывает.
— Последняя буря ударила, — взволнованно объяснил он. — Маста Джек сказал идти чинить.
— Сколько тебе лет, Бахус? — У него никогда не было женщины. Он уже напуган просто тем, что стоит с ней наедине.
— Пятнадцать, — проговорил юноша, глядя в землю.
— Бахус, смотри на меня! — властно приказала Эва.
— Да, 'м — тихим голосом проговорил он и через силу поднял глаза.
— Иди сюда, — её взгляд пылал. — Я не сделаю тебе больно.
Он молча подошёл
— Мисси, не делайте этого! — глаза расширились от ужаса. — У меня будут неприятности.
— Наслаждение, Бахус, — проникновенным голосом проговорила хозяйка. Пятнадцать лет и ни разу не был с женщиной. Она б его научила. — Бахус, подойти ближе, обними меня.
— Нет, нельзя, — запинаясь, пробормотал он и в страхе попятился назад. — Будут неприятности…
— Не смей перечить мне! — Неистовая ярость пронзила Эву. Она подняла руку, в которой был зажат хлыст, и с силой ударила по голой груди.
— Мисси, нет! Нет!
— Эва! — ворвался непривычно сильный голос Викки. — Эва, опусти хлыст!
— Он приставал ко мне! — взвизгнула Эва, одной рукой разрывая вырез платья. — Ты не видела, как он обращался со мной! — она кинулась к Венере, вскочила на неё и умчалась прочь.
Эва прискакала прямо к дому, крикнув одному из садовников, чтоб отвёл лошадь в конюшни. Они испугано вытаращились на её платье. Эва поспешила в дом, лицо красное, глаза сверкают.
— Сара! — громко позвала она. — Сара!
Из библиотеки вышла Нэнси.
— Мисс Сара в ванной, — сказала она и с ужасом уставилась на разорванный лиф платья.
— Немедленно приведи её сюда. Жду в библиотеке.
Чёрт, как некстати появилась Викки! Он хотел её; просто нужно было его в этом убедить. Через пару минут он был бы с ней на полу хижины.
Она закрыла глаза, представляя, как бы все получилось. Через пять минут он бы забыл, кто она.
— Эва, что случилось? — в голосе Сары, несмотря на невозмутимый вид, проскакивала тревога. Нэнси наверняка сказала, что она в библиотеке, расстроенная и в порванном платье. — Прикройся, — резко добавила она, быстро поворачиваясь к открытой двери.
— Меня чуть не изнасиловали! — Эва глубоко вздохнула. — Помню, он сказал, что его зовут Бахус. Высокий, молодой и очень чёрный…
— Врёшь, Эва, — в дверь, запыхавшись, впорхнула Викки. Она, должно быть, бежала всю дорогу. — Я шла в кварталы и видела, что случилось. Ты провоцировала его, а потом ударила кнутом, когда он не хотел, чтобы ты к нему прикасалась.
— Эва, я думала, ты усвоила давний урок! — голос Сары дрожал от негодования.
— Она лжёт, Сара. Неужели ей ты веришь больше, чем сестре? — голос Эвы был почти на грани срыва.
— Я тебя знаю, Эва, — сказала Сара со спокойствием, стоящем ей больших усилий. — Сколько раз тебя удерживали от битья рабов, когда тебе ещё не было шестнадцати?
— То было совсем иначе, — высокомерно сказала она. — Я была молодой и своевольной, а они нахальными и дерзкими.