Эдем
Шрифт:
— Позвольте помочь, — тихо сказал он.
Загрузив коробки и хорошо спрятав Гилберта, Ибинзер и Жоржета вскарабкались наверх. Телега медленно двинулась по окутываемому сумерками переулку и, сделав круг, выехала на улицу. Бен едва заметно улыбнулся, встретив взгляд Майкла.
Колин ждал перед офисом. Сегодня Майкл даже не пробовал читать бумаги, так как лошади, шумно стуча копытами, везли домой по длинной дороге.
Позор, что Уинтроп вынужден отказаться от дела. Однако осознание,
Ночь уже окутывала экипаж. Они ехали по тихой сельской местности, мысли Майкла переключились на жену. Он с нетерпением ждал с ней встречи. Потрясённый, ясно представлял себе, как каждый вечер во время ужина сидит напротив неё за столом. Играет в нарды. Её поддержка, столь серьёзная и искренняя, вселяла мужество и уверенность. Заниматься с ней любовью просто восхитительно, подумал он, и сразу же подкралось чувство вины.
Прошло немного времени, как Викки носила их ребёнка. Это здорово. И всё же он благодарил Бога, что Викки потеряла ребёнка. Они оба прокляты. Он и Алекс.
Он взял бумаги, собираясь их почитать.
Только когда закончили ужинать и оказались в гостиной, Майкл заговорил о деле Уинтропа.
— Сегодня я потерял клиента, — сказал он, когда Викки пошла за доской для игры в нарды.
— Что за ерунда? — удивилась Сара.
— Уинтроп прекращает дело против Джексона.
— Наконец какой-то смысл, — довольно сказал Барт. — Хотя знаю, вы ненавидите терять гонорары. — В глазах стояло торжество, когда пытался встретиться со взглядом жены. И Майкл с горечью подумал, что единственный раз мама и папа были невраждебно настроены друг к другу. В тот вечер, когда выступили против него.
— Уинтроп настаивает на выплате полного гонорара, — сказал Майкл, — хотя мы не дойдём до суда. — Уинтроп полагает, что Майкл выполнил обязательства, приняв с Беном все необходимые меры.
— Должна сказать, что я рада, — с облегчением сказала Сара. — Согласна, это низко, что Джексон бил раба, но выиграть это дело в любом суде Юга не было ни единого шанса.
— Он прекратил дело, — резко сказал Майкл, — под давлением. Они угрожали убить его человека.
— Майкл, какой ужас! — глаза Викки загорелись от негодования. — Что же это за правосудие?
— Уинтроп сам не в восторге, — признал Майкл, — просто чувствует, что не имеет права играть жизнью Гилберта.
— Будет и другое дело, — пылко сказала Викки. — Увидишь.
— Надеюсь, не такое, — раздражённо сказал Барт. — Оно бросает тень на семью.
Действительно ли Викки счастлива здесь? Действительно ли она не одинока?
Майкл посмотрел на неё и принял решение:
— В конце февраля поедем в Новый
— Майкл, ты же знаешь, что происходит на «Марди Гра» последние годы, — резко сказала Сара. — Последние несколько лет газеты проводят кампанию по уничтожению праздника. Страшные драки между белыми и свободными неграми. Белые, — честно призналась она, — самые худшие из тех, что приходят с Ирландского Канала, и они используют «Марди Гра» для оправдания беспорядков.
— Ты забыла, что было в прошлом году, — решительно сказал Майкл. — Знаю, что ни один из нас там не был, но все в Новом Орлеане несколько недель говорили о прекрасном параде, устроенном Мистиком Круи Комусом. И тоже будет в этом году. — Майкл удивился, осознав, как он желает этой поездки с Викки.
Раньше, чем обычно, Сара ушла к себе. Боролась с начинающейся простудой.
Несколько минут спустя его отец громко завопил, подзывая Джефферсона, обычно сидевшего в прихожей по-турецки, ожидая вызова.
— Джефферсон, ну-ка быстро найди Эндрю и скажи ему, что я устал и готов ложиться спать.
Майкл и Викки остались в гостиной, внимание было сосредоточено на игре. Сегодня Майкл не чувствовал желания идти в свою уединённую комнату. Между ними был молчаливый уговор играть сверх обычного.
— Ты устала? — спросил он, заметив, что Викки сдерживает зевок.
— Ничуть.
— Сейчас бы здорово выпить горячего шоколада, — принял решение Майкл. — Хочешь?
— Я схожу на кухню. — Викки отодвинула стул.
— Останься, — сказал Майкл, чувствуя ликование, которое изо всех сил старался игнорировать. — Я сам схожу. — Он не хотел сидеть так близко к Викки, чувствуя это состояние.
Он пошёл в кухню через зал, напрягся при хриплом звуке голоса отца, просачивающегося из-за тяжёлой дубовой двери.
— Что за дьявольщина с тобой творится, Моник? Давай, изобрази страстную девочку! Покажи, что наслаждаешься этим.
Майкл поспешно прошёл мимо, в глубине желудка зародилась тошнота. Теперь это Моник. Что творится с папой? Почему не может оставить служанок в покое? Не было бы больше детей с чертами Иденов и тёмной кожей.
24
Викки сидела в галерее в кресле-качалке, в руки тыкалась шелковистая головка Сэма, обнюхивающего ладони. Какое очаровательное, тёплое утро! Скорее похоже на май, нежели на конец января. Несколько недель сгорала от нетерпения, торопя время, чтобы оказаться с Майклом в Новом Орлеане. Майкл слишком часто поглядывает на неё как на близкого друга с каким-то чувством потери. Он любит её! Викки это чувствует. Что за непреодолимая стена между ними?