Эдем
Шрифт:
— Эва, мы хорошо обращаемся с рабами. — На лице Сары отразилась боль, — и ты знаешь это.
— То есть, Сара, платишь им деньги. Я знаю, что ты дала Титу деньги за изготовление шкафов.
— Это обошлось бы в десять раз дороже, если б обратились к краснодеревщику, — вспыхнув, мгновенно отпарировала она.
— Чёрные ублюдки недалеко ушли от дикарей. Ты им даёшь слишком много свободы, Сара.
— У мамы это первый побег — возразил Майкл.
— Я хочу его вернуть! Этот черномазый слишком
— Барт, как смеешь так говорить в присутствии леди! — Сара побелела от ярости.
— Приношу свои извинения, — растягивая слова, произнёс Барт. — Это происшествие вывело меня из себя.
В дверном проёме вновь показался Сократ, взгляд был встревоженным.
— Хорошо, Сократ, — оживлённо сказала Сара, — скажи Юноне, пора подавать на стол.
Майкл покинул офис без десяти двенадцать и пошёл к Бену на обед. Бен прислал секретаря, сообщившего, что Жоржета приготовила помпано особым способом, который Майкл находил неподражаемым, и что Бен ожидает его в полдень.
Бен тепло приветствовал его в дверях дома.
— Ты как раз вовремя, сейчас Жоржета подаёт твою любимую рыбу. Будем есть её с прекрасным вином, которое мне только что прислали из Франции.
Когда они расселись с вином и двумя бокалами из самой последней коллекции Равенскрофта, вошёл Ибинзер.
— Викки восхищалась моей посудой, когда вы у меня ужинали, — с гордостью вспомнил Бен. — Скажи ей, что она должна приехать, посмотреть на новые бокалы. — Он подался вперёд, придавая разговору конфиденциальный характер. — Майкл, у меня есть новости о мадам Колиньи и её подруге. Ибинзер был сегодня в порту.
— Что он слышал?
— В полночь, после пожара на борт частного судна, отправлявшегося вверх по реке, поднялись две женщины и девочка. Скорее всего, они уже в Нью-Йорке с месье Колиньи, и, должно быть, рассказали, что здесь случилось, так как он договорился через адвоката распорядиться своими активами в Луизиане.
— Я скажу Джеку, — пообещал Майкл. Джек расстроен исчезновением жены, но Майкл считает, что сейчас тот более счастлив.
— По поводу наших планов, Майкл, — начал Бен, положив себе помпано с огромного плоского блюда. — Мы сможем провести первую встречу в начале следующей недели. Пока нас только двенадцать, включая тебя и меня, — честно сказал он, — но будет больше.
Майкл наслаждался кулинарией Жоржеты. Он рад успехам, которые он и Бен достигли вместе с группой сторонников Федерации. Но всё же как-то беспокойно. Когда он говорил с Беном о новой группе, понял смысл этой беспокойства. Как это ни грустно, причина в Викки. Жить с ней под одной крышей и не прикоснуться к ней — самая
Вернувшись в офис после обеда, спланировал работу на оставшееся время. Но за столом, понял, что не может сосредоточиться на бумагах. Перед ним маячило лицо Викки — пылкой, и в тоже время серьёзной.
В порыве нетерпения он сунул бумаги в ящик стола и вызвал Дэвида.
— Я отправлюсь домой пораньше. Эта жара меня достала. Закройся пораньше.
Майкл направился на конюшни, куда, как он знал, пошёл Колин подковать лошадей.
— Мы пораньше отправимся домой.
— Лошади будут готовы через час, са', - добродушно ответил Колин.
В экипаже Майкл развернул газету и заставил себя почитать. Но мысли неуклонно возвращались в прошлое. Лилиан, умершая из-за него. Викки, потерявшая ребёнка. Их ребёнка. Принцип возмездия работает. Ещё Алекс и Джанин.
В Эдеме его встретила полуденная тишина. Майкл решил, что дамы тихо дремлют у себя. С реки подул слабый бриз. В доме душно, и он опустился в кресло-качалку в галерее.
В дверях показался Сократ и доброжелательно сказал:
— Ещё один жаркий день, са'. Жара, должно быть, всё сожгла в городе.
— Это точно, — с улыбкой согласился Майкл.
— Кларет со льдом, са'? Или чай со льдом?
— Чай со льдом. Принеси сюда.
— Ты сегодня рано, — появилась Эва. — Должно быть в городе паршиво.
— Да, паршиво, — он почувствовал себя не в своей тарелке, как всегда наедине с Эвой.
— Рада, что ты пришёл пораньше, — решительно сказала она. — Майкл, когда ты всё-таки что-нибудь сделаешь с Викки и Алексом? — голос звучит обманчиво спокойно.
— Ты о чём? — Майкл почувствовал отвращение от скрытого в словах и взгляде подтекста.
— Майкл, ты же не настолько слеп, — она всем видом выказывала нетерпение. — Эти двое флиртуют практически у тебя на глазах. Твоя мать это подозревает и именно поэтому продолжает совать ему Бетси.
— Ты больна, Эва! — гневно бросил он ей в лицо.
— Просто не хочешь видеть, Майкл, так что я должна сказать тебе. Викки и Алекс, — медленно повторила она.
— Ты во всём видишь грязь, Эва, — с отвращением сказал Майкл. — Больше ни слова. Разве ты скажешь что-либо другое о Викки или о ком-то ещё? — голос дрожал от ярости.
— Ты не убежишь от правды, — Эва продолжила колкости. — Так будет всегда. Мы не рождены для счастья. Защити себя от большей печали — отправь Викки в Нью-Йорк. Твой отец сказал, над нами дьявольское проклятие, Майкл, и мы не можем от него сбежать.
Со вздохом отвращения Майкл спустился вниз и зашагал в рощу. «Выберу кратчайший путь», — решил он. Для ходьбы день слишком жаркий.