Эдем
Шрифт:
– Должен быть способ, - ругался я, невольно вступая на запретную территорию и ощущая ядовитый кислый привкус на языке, пугающий и отталкивающий. – Адам, мне нужно добраться туда! Я не могу больше оставаться один!
– Вы не один, капитан. С вами я.
– Ты не то же самое, что живые люди.
– Я почти срывался по склону вниз, еще не готовый умереть, но уже близкий к умопомешательству.
– Капитан, разве вам чего-то не хватает? – удивленно спрашивал искусственный интеллект. – У вас есть все необходимое для существования: еда, дом, среда. Раньше вас это устраивало… Что же изменилось?
–
Адам замолчал, я уж подумал, что бортовой компьютер научился обижаться, когда он, наконец, ответил:
– Не знаю, капитан. Я самосовершенствуюсь, возможно, во мне появились навыки, соответствующие времени и месту?..
Искусственный интеллект на то и интеллект, чтобы уметь использовать получаемую информацию и самостоятельно развиваться. Раньше я не замечал такого за Адамом, но ведь не только я, но и он пережил катастрофу и вынужден был приспосабливаться к меняющимся обстоятельствам. К тому же, многие его данные были повреждены, что могло породить и ошибки.
– Извини, что сорвался, - попросил я прощения у компьютера, как у живого человека.
– Все в порядке, капитан.
Помимо Адама я мог говорить только с Лирой. Она, понятно, не могла ответить, да и фотография за месяцы поистрепалась, так что я больше не носил ее с собой, а держал на маленькой полочке. На корабле я мог в любой момент распечатать новое фото, теперь же бережно хранимый лик красивой девушки все сильнее ускользал от меня, выцветая и затираясь. Скоро большие карие глаза и изящный стан останутся лишь в моих воспоминаниях. И это меня убивало.
– Я не могу больше, Адам, - кричал я на ИИ, бродя по своей комнате. Уже ничто не радовало меня здесь, даже изменение в погоде и некоторое развлечение в виде дождя, сопровождающего зиму.
К этому времени стволы и корни иссохли, а ветви скрючились и уменьшились в размерах, прекрасный некогда весенний сад стал походить на сморщенную надувную игрушку. Голые искривленные ветки – все, что я видел вокруг.
Дождь смочил сухую кору, пропитал землю и заставил плоды набухнуть, вскоре здесь вырастет новый сад, покроется розовыми цветами и заблагоухает… Но и это меня уже не радовало. Я хотел так много: действий, свершений, обнять живого человека, проснуться в бескрайнем ледяном космосе, увидеть новые миры, жить, дышать, рисковать. Влюбиться!
– Чего бы вам хотелось, капитан?
– Многого! – всплеснул руками я, выходя под теплый дождь и поднимая глаза к серому – сейчас серому – небу. Даже влага не причиняла неудобств, здесь вообще хоть что-то может напугать или заставить понервничать, тронуть за живое или создать дискомфорт?! Это планета была раздражающе идеальной!
Конечно, я мог просто убить себя, спустившись в низину. Но это противоречило моему инстинкту самосохранения.
– Хочу узнавать что-то новое, перечитать знаменитых и не очень классиков, посмеяться над ироническим детективом и поплакать над душещипательной трагедией. Мне отчаянно не хватает элементарных книг!
– Изучайте планету, - предложил Адам. – Вы ведь сами говорили,
– Да, но у меня нет ничего под рукой, чтобы записать, сфотографировать и сохранить данные.
– Я сохраню их для вас.
– Еще мне не хватает будоражащих кровь открытий! – закричал я, зная, что Адам слушает меня. – Сколько раз мы спускались на планеты, вымеряя каждый шаг, чтобы не быть съеденными, укушенными или раздавленными? А здесь… Посмотри вокруг, Адам, у меня нет никакого оружия, но оно и не нужно! Эдемский сад готов предоставить мне все удобства просто так. А где борьба за выживание? Где страшные звери и плотоядные растения? Где перспектива смерти от холода, голода или жажды? Мне не нужно даже стирать вещи: эта планета настолько стерильна, что капитанская форма не пачкается! Зачем я собираю на хранение еду, если она никогда не кончается?! Почему здесь не бывает ураганов, снега и смертельных болезней? Где кроется подвох в этом волшебном застывшем царстве?
– Вы ищете опасности? – удивился Адам. – Вы хотите умереть?
– Я хочу жить. Но жизнь невозможна без риска, и все, кто ступил на борт космического корабля, понимали это, сознательно жертвовали собой ради новых открытий. Те, кому достаточно теплой постели и скучной работы, остались на Земле. Экипаж «Ребра» это сборище авантюристов и первооткрывателей, иначе экспедиция бы не состоялась. И вот я здесь, в этом безмолвном, совершенном, абсолютно безопасном мире, но не чувствую себя счастливым! Мне не хватает всего, что, может, и пугало, но именно оно делало меня живым!
– Разве вам никогда не хотелось бросить все и уйти на покой, капитан? Разве вы мало рисковали, даже потерпели крушение?
– Моря, я хочу моря! Волны и соленая вода. Хочу плыть, захлебываясь счастьем. Получить солнечный ожог. Испачкаться в песке, а потом смыть его под прохладным душем. Хочу, чтобы кожа болела и пришлось смазывать ее специальным кремом. Так я буду чувствовать что-то! Почему моя кожа здесь не загорает, Адам?!
– Может, озоновый слой мощнее нашего, - предположил компьютер.
– Или таковы особенности местного солнца.
– Да оно вообще какое-то ненастоящее! – в сердцах потряс рукой я в сторону светила. – Я здесь даже не потею. Почему я не потею, Адам?!
– Вы хотите быть потным? – искренне удивился искусственный интеллект.
– Конечно, нет! – отмахнулся я от него. – Но ведь должна быть причина?! Разве я не должен потеть? На корабле я ежедневно принимал душ, чтобы смыть с себя запах, а сейчас его просто нет?!
– На этой планете отсутствуют бактерии, которые его вызывают.
– Почему моя одежда цела, Адам?! Я пережил катастрофу, мои кости были сломаны, а тело в ранах, но на ткани нет ни дыр, ни засохшей крови!
– Повезло?
– Или вот еще что… - задумчиво продолжал жаловаться я, бредя среди лысых стволов к вершине холма. – У меня не растет борода. Можешь ты это объяснить чем-то? Разве я больше не мужчина?
ИИ долго молчал.
– У меня нет ответа, капитан.
Потирая пальцами подбородок, я раздраженно искал признаки растительности, но не находил их, и это не то что пугало, но заставляло недоумевать. Я вспомнил мечты: никогда не стремился осесть на какой-то планете, собираясь до старости бороздить космические просторы, но я оставался человеком и, прежде всего, мужчиной, мне не чужды были обыкновенные людские потребности.