Эдгар По

Аллен Харви

[21]

Еще одним обильным источником впечатлений для юного По были нескончаемые истории о морских путешествиях, которые рассказывали часто бывавшие у Алланов капитаны, торговцы и искатели приключений, чтобы отблагодарить хозяев за вкусный обед и приятную беседу. Многое в написанных им позднее морских рассказах, вероятно, навеяно услышанным в те долгие вечера у камина.

Однажды летом, когда Эдгару было лет шесть, Алланы отправились навестить своих родственников Валентайнов, живших в Стонтоне. Небезызвестный уже Эдвард Валентайн любил совершать вместе с Эдгаром долгие прогулки верхом, усадив мальчика в седло позади себя. Впоследствии он рассказывал, что как-то раз, возвращаясь домой с деревенской почты, где Эдгар изумил поселян своей

ранней ученостью, прочитав вслух последние новости из газеты, они проезжали мимо какой-то дощатой лачуги, рядом с которой виднелось несколько могильных холмиков. Внезапно Эдгар весь затрепетал, объятый таким паническим ужасом, что Валентайн вынужден был пересадить его вперед, чтобы как-то успокоить, однако тот продолжал выкрикивать испуганным голоском: "Они догонят нас и утянут меня в могилу!" Когда его стали позднее расспрашивать, он признался, что его "нянька" имела обыкновение брать его с собой по вечерам туда, где собирались остальные слуги, из чьих уст он и слышал страшные кладбищенские истории о встающих из могил покойниках и жутких привидениях.

Вскоре, однако, Эдгару пришлось на время расстаться с родиной, чтобы увидеть другой, быть может, более сложный и цивилизованный мир, именуемый Старым Светом. В 1815 году был заключен положивший конец войне Гентский договор, и Джон Аллан решил предпринять вместе с семьей долго откладывавшееся путешествие в Англию и Шотландию.

Весна 1815 года прошла в приготовлениях к поездке и сборах, в которых принимала участие вся семья, и в первую очередь, конечно же, Эдгар, проявлявший живейший интерес к предстоящему путешествию. Увы, его пришлось еще раз отсрочить, чтобы дать возможность поправиться случайно повредившей ногу Фрэнсис Аллан. Из воспоминаний некоего д-ра Эмблера мы узнаем, что как раз в это время чуть ли не каждый день он ходил купаться на реку вместе с маленьким

[22]

Эдгаром, который показался ему ребенком весьма хрупкого телосложения и робкого нрава, относящимся к воде с некоторой опаской. Такое описание внешности мальчика подтверждается другими источниками. Что касается боязни воды, то ее он преодолел с годами, сделавшись превосходным пловцом. Следующие пять лет ему предстояло провести в туманной Шотландии, столь непохожей своими дождями и снегопадами на обласканную солнцем Виргинию. Суровый климат и столь же суровые, порою даже жестокие обычаи, царившие в английских школах, оказали огромное влияние на его дальнейшее духовное и физическое развитие.

Глава четвертая

Чуть ли не в каждом письме, которое Джон Аллан получал от своих шотландских родственников на протяжении нескольких предшествующих лет, его вместе с женой настойчиво приглашали вновь посетить места, где прошла его юность. В 1811 году, находясь по делам в Лиссабоне, он совсем было решил заехать в Англию по пути домой, однако начавшаяся война расстроила эти планы и препятствовала их осуществлению в течение долгого времени. И вот теперь желания его близких и его собственные были, наконец, готовы исполниться.

Помимо стремления упрочить родственные узы, Джоном Алланом руководили и крайне важные деловые соображения. Нарушение торговли между Англией и Америкой нанесло серьезный ущерб интересам поставщиков виргинского табака. Счета за несколько крупных партий товара, отправленных незадолго до начала войны, до сих пор не были оплачены, и о получении причитавшихся сумм следовало позаботиться в первую очередь, равно как и о скорейшем восстановлении связей с рядом торговых домов в Англии, где цены на табак были необычайно высоки в связи с прекращением поставок, однако могли резко упасть в ближайшее время по мере насыщения рынка из огромного нераспроданного запаса, скопившегося в Америке. Таковы были обстоятельства, требовавшие присутствия в Англии одного из владельцев фирмы, и миссию эту,

[23]

имевшую целью основание заграничного филиала, взял на себя младший компаньон, сумевший таким образом соединить личные интересы с деловыми.

К

радости, с какой Джон Аллан ожидал теперь уже скорой встречи с родными, местами и отчим домом, примешивалась и немалая доля гордости. Прошло много лет с тех пор, как зеленым юнцом, без гроша в кармане он покинул Шотландию и отправился искать счастья в страну, где оно в те времена охотно улыбалось многим. И хотя золото там не валялось, как думали некоторые, прямо под ногами, некогда нищий сирота возвращался на родину обеспеченным, немало добившимся в жизни человеком, в сопровождении красавицы жены и очаровательного мальчика, своего воспитанника, которым у него также были все основания гордиться.

Покидая Ричмонд, мистер Аллан продал с аукциона всю обстановку своего дома и еще кое-какое имущество, снял со счета собственной фирмы 335 фунтов 10 шиллингов 6 пенсов и заблаговременно позаботился о том, чтобы оставшиеся после распродажи вещи были в целости и сохранности доставлены на бросивший якорь в устье реки Джеймс двухмачтовый бриг "Лотар", на борту которого он, его жена, мисс Валентайн и Эдгар 17 июня 1815 года отплыли к берегам Англии. Из этих приготовлений видно, что Аллан не рассчитывал скоро возвратиться в Америку.

Они прибыли в Ливерпуль 28 июля, и на следующий день мистер Аллан пишет своему компаньону Эллису: "Дамы очень страдали от морской болезни... Эдгар тоже, но не так сильно и скоро оправился". В Ливерпуле у Джона Аллана были кое-какие дела с фирмой "Эворт Майерс и К°", однако надолго он там не задержался и поспешил на север, в Шотландию, где жила вся его родня.

Ирвин, в графстве Эршир, где поселились Алланы, - красивый портовый городок на берегу реки того же названия, через которую был построен живописный каменный мост, - находился в самом сердце воспетого Бернсом края. Эдгар часами наблюдал, стоя на мосту, за поднимающимися вверх по реке или уходящими в море кораблями. Иногда он отправлялся вместе с другими мальчиками в экскурсии на противоположный берег реки к деревушкам Сигейт и Стоункасл, поблизости от которых лежали руины старинного зам

[24]

ка. Скоро, правда, у него не стало времени на такие прогулки - в конце лета его определили в местную школу, весьма солидное заведение, открытое за несколько сот лет до приезда Алланов.

Окрестности прямо-таки кишели родичами Джона Аллана. В самом Ирвине жили три его сестры: Элиза, Мери и Джейн и множество каких-то дальних родственников. Еще одна сестра с мужем и целый выводок кузенов и кузин обретались в Килманроке, в нескольких милях от Ирвина. Люди это были приятные и веселые, и даже временами унылая и неприветливая шотландская погода не омрачила долгожданной семейной встречи. Эдгару и мисс Валентайн были рады не меньше, чем самим Алланам - в Шотландии свято чтут любые, пусть даже самые отдаленные родственные связи, и эти двое тотчас оказались в волшебном кругу радушия и внимания. В Килманроке Эдгар не мог не услышать о Роберте Бернсе его стихи и песни в ту пору были у всех на устах; рядом, в Гриноке, похоронена и его "малютка Мэри". Здесь он впервые увидел долгие северные сумерки и мрачные багрово-мглистые закаты в те часы, когда на Виргинию уже опускается ночная тьма. Даже южнее, в Англии, в июле темнеет лишь к десяти вечера, и позднее По восхищался этой смутной игрой света и тени в долинах, где

...солнца луч

В душных травах целый день

Нежил сладостную лень(1).

Приблизительно в тридцати милях к югу от Ирвина и Килманрока, в краю чудесных парков и прозрачных озер, раскинулось обширное имение, принадлежавшее другому родственному семейству, Гэльтам, которых также посетили Алланы. Немного погостив там, они отправились в Гринок, а оттуда - в Глазго и Эдинбург, где у Джона Аллана, привыкшего совмещать приятное с полезным, были кое-какие дела.

Первоначально мистер Аллан намеревался оставить Эдгара в школе в Ирвине на все время этого увеселительного путешествия и последующего пребывания семьи в Лондоне, однако и его жена, и мисс Валентайн