Единственная для Барса
Шрифт:
– Вы опоздали, мисс, – сознательно сделав заминку, комендант заглянула в бумагу, которую держала двумя пальцами, – Румянцева.
Капитан Адамс говорила на хорошем английском, но ее резкий, гортанный говор выдавал в ней уроженку Штатов.
Щеки Лики покрылись пунцовыми пятнами. Комендант была недовольна и даже не пыталась этого скрыть.
– Извините, – девушка опустила ресницы. Ее губы все еще жег поцелуй Кирилла, а на теле чувствовались его руки.
– Садитесь, – капитан Адамс небрежным кивком указала на свободный стул. – У вас идеальная характеристика, но сегодняшнее
Оказавшись на стуле, Лика вздохнула и поставила сумочку на колени. Она понимала, что виновата: опоздать в первый же день – верх неуважения к людям, которые ее ждали. Да и внятной уважительной причины, чтобы оправдать свой поступок, она тоже найти не могла. Перед глазами продолжало маячить лицо Кирилла. В ушах стоял его голос, шептавший с легкой хрипотцой: «Оттолкни меня, Лика, оттолкни, или я трахну тебя прямо здесь…» И от этого голоса мышцы между бедер сводило сладкой истомой.
Лика вынуждена была укусить себя за щеку, чтобы вернуть ясность мыслей. Еще не хватало, чтобы эти шальные мысли проявились у нее на лице прямо сейчас!
Она сжала колени и мысленно порадовалась, что стол скрыл это действие от коменданта.
Но капитан Адамс ждала. Пристальный взгляд светло-голубых глаз придирчиво изучал девушку, и под этим взглядом Лика почувствовала себя первокурсницей, первый раз вызванной на ковер к ректору.
– Извините, – повторила она, понимая, что второе извинение подряд звучит глупо, – этого больше не повторится.
Комендант хмыкнула.
– Если бы не люди, которые настаивали на вашей кандидатуре, – произнесла Адамс, поднимаясь, – то я, не колеблясь, указала бы вам на двери. К сожалению, есть ситуации, в которых я вынуждена идти против собственных принципов. И могу сказать, что мне это очень не нравится.
Лика молча следила, как комендант подошла к небольшому бару, встроенному между полок с толстыми папками, и налила себе в стакан минеральной воды. Адамс бросила туда дольку лимона, отпила и посмотрела на девушку.
– Вы понимаете, о чем я сейчас говорю? – брови брюнетки выразительно поднялись.
Лика с заминкой кивнула. Хотя, черт возьми, она вообще ничего не понимала.
– Отлично, – комендант вернулась в свое кресло и поставила стакан на стол. Откинувшись на спинку кожаного сиденья, она сцепила руки в замок. – Мне не нравится, когда некто сверху указывает мне, что делать. Кого пускать на базу, кого не пускать, кого принимать в штат, кого – нет, и так далее. Я вынуждена играть по правилам, но это не значит, что я буду терпеть ваши выходки. Еще один выговор – и даже ваши покровители вам не помогут. Вы все уяснили?
Лика машинально кивнула.
Слова коменданта, особенно ее неприязненный тон, заставили девушку растеряться. Лика понять не могла, о чем идет речь. Что за игры, что за покровители… Наверное, комендант приняла ее за кого-то другого…
Она уже открыла рот, собираясь что-то сказать в свое оправдание, но тут Адамс протянула ей тонкую стопку бумаг:
– Внимательно прочитайте и подпишите. Это договор о неразглашении. Все, что вы увидите или услышите в этих стенах, не подлежит использованию в личных или коммерческих
Угроза, сквозившая в голосе коменданта, заставила Лику напрячься. Чуть дрогнувшей рукой девушка поставила подпись под каждым листом, подтверждая, что ознакомлена и согласна на все условия.
Между тем Адамс нажала кнопку селектора:
– Доктор Нейман, зайдите ко мне.
Сухой взгляд заставил Лику поторопиться. Закончив с бумагами, девушка вернула их коменданту.
– Сейчас подойдет ваш научный руководитель, – пояснила капитан, убирая договор в стол. – Если у вас есть вопросы ко мне – говорите.
Лика машинально закусила губу. Имя Генри Неймана заставило ее забыть о своих тревогах. Еще бы, об этом человеке ходили легенды в научных кругах, ведь он был единственным из ныне живущих, кто лично участвовал в создании веров! Его книги и статьи изучались в университетах, на его видео-лекции было не протолкнуться. Но он так редко появлялся на материке, что за последние десять лет его видели там только дважды.
И вот теперь ей предстоит не только встретиться с ним, но и работать под его руководством.
Охваченная волнением, Лика забыла даже о Кире и его поцелуе.
Но один вопрос к коменданту все же у Лики был.
– Мне обещали комнату в общежитии для научного персонала, – напомнила она.
– Это все ваши вещи? – комендант демонстративно посмотрела на сумочку, которую девушка все еще прижимала к себе.
– Нет. Я оставила их в отеле.
– Очень опрометчивый поступок. Вы знаете, что я могу запретить вам покидать территорию базы?
– Да… мэм.
Сухо усмехнувшись, комендант положила на стол пластиковую карту-ключ размером с обычную кредитку. На белом фоне крупным шрифтом красного цвета был выведен номер «158».
– Это электронный ключ от вашего нового дома, – объяснила она. – Советую не терять, так как есть только два экземпляра, и второй останется у меня. Комендантский час с двадцати ноль-ноль до шести утра. Это значит, что в течение этого времени территория базы является закрытой зоной, куда никого не пускают и не выпускают. Это понятно?
– Да.
– Если вы решите прогуляться в город – не опаздывайте назад. Иначе рискуете ночевать в будке с охранником.
Под неприязненным взглядом Адамс Лика спрятала ключ в сумочку. Спрашивать, где именно находится общежитие и как к нему пройти, она уже не рискнула. Слишком уж явно комендант дала понять, что Лика ей не нравится.
В этот момент в кабинет заглянул охранник.
Лика сидела спиной к дверям, но все же почувствовала, как взгляд охранника заинтересованно скользнул по ее затылку. Здесь, в закрытой зоне, где преобладал мужской контингент, каждое новое лицо женского пола вызывало естественный интерес. Особенно, если это лицо было еще и молодым.
– Капитан, к вам доктор Нейман.
– Пусть войдет.
Услышав знакомое имя, девушка встрепенулась. Оглянувшись, она застыла под пристальным взглядом доктора Неймана, который в этот момент как раз входил в кабинет.