Единственная

Хенке Ширл

Мэгги налила чашку крепкого черного кофе и передала ее Колину, уже узнав за это время, что он пьет без сливок и сахара. Себе она подлила изрядную порцию сливок и стала молча отпивать.

Колин мужественно отхлебнул обжигающего напитка, взял чашку в обе ладони и уставился встревоженными янтарными глазами поверх ободка на нее.

— Я должен извиниться перед тобой. Она изящно поставила чашку на столик.

— Не Иден ли заставила тебя сказать это? Похоже, она слегка забавлялась, и это его раздражало.

— Нет,

не она. Просто я был зол вчера вечером и позволил разгуляться моим эмоциям. — У, сейчас он вновь был близок к тому же самому. И виной тому была Мэгги Уортингтон. А поскольку она ничего не сказала, он отхлебнул еще кофе и добавил:

— Я рассказал ей о нашей сделке.

Она помрачнела. Она вовсе не собиралась вовлекать Иден в их маленькую схватку.

— Колин, Иден и так уже настрадалась. И я сожалею, что внесла свою лепту в ее дальнейшее разочарование жизнью.

Не было никакой необходимости рассказывать ей об этом.

— Она полагает, что мы должны пожениться, — решительно сказал он.

— Что? — Вот уж этого она никак не ожидала. — Я… я-то думала, что известие о нашей сделке угнетет ее. И она никогда больше не захочет разговаривать со мной.

Колин невесело рассмеялся.

— Как раз наоборот. Она считает, что ты поступила как образец безукоризненности, когда отказалась от моих денег.

— Колин, поверь, я не собиралась использовать ее в своих целях. — В голосе ее звучала мольба, но она знала, что он ей не верит.

— Что сделано, то сделано. Ты оказалась права. Сейчас она нуждается в тебе, а не во мне. — Он поднялся и подошел к окну, потирая шею загорелой рукой. Затем обернулся к ней и спросил:

— Поедешь с нами? Хотя бы до Тусона? А там, может быть…

В его глазах сияла отцовская любовь. И еще в них виднелись отчаяние и страх, но не за себя, а за Иден.

— Если слух о ее похищении расползется, то у нее в мире ты можешь остаться последним другом, — добавил он.

Мэгги кивнула.

— Она будет изгнана из общества. У тебя нет никаких соображений, как объяснить почти месячное ее отсутствие?

Он беспомощно пожал плечами.

— Об этом знают только моя экономка, управляющий и Блэйк. Ему я доверяю.

— Я тоже. Он никогда не сделает ничего такого, что бы повредило Иден, — сказала она, вспомнив, как смотрел этот полукровка на светлую красоту Иден и как она норовисто отвергала его присутствие, и все это казалось добрым предзнаменованием. — А нельзя сказать, что она навещала родственников где-нибудь на востоке или в Калифорнии?

Он покачал головой.

— У меня в этой стране родственников не было, а родственники жены умерли. Никто в эту историю не поверит… — Голос его увял.

— Я поеду с тобой и с Иден.

Приготовления к длительному переезду в «Зеленую корону» заняли еще один день. Имея в отряде двух женщин, Колин

решил нанять еще двух охранников. Одним из них оказался спокойный пожилой мексиканский пистолеро Фуленсио Роза, с вечной улыбкой под огромными навощенными усами. Другого, англичанина откуда-то с юга, звали Бо Прайс. Флетчеру его порекомендовали друзья. По каким-то причинам Мэгги он сразу не понравился, хотя до того, как их представил друг другу Барт, ей не приходилось с ним встречаться.

Прекрасно экипированный и вооруженный до зубов отряд готов был выступить на рассвете.

Мэгги задержалась на крыльце «Серебряного орла», прощально оглядывая бесстыдные картинки над баром и свисающие с потолка керосиновые лампы. Сколько лет было проведено в этом месте…

— Что ждет тебя впереди, Мэг? Уживетесь ли вы с Маккрори? И неужели тебе так уж хочется жить в респектабельной тоске?

Барт Флетчер неторопливо спускался по лестнице в халате из стеганого атласа, изящно держа чашечку кофе. Он поднял чашечку в насмешливом приветствии и отпил, а затем поставил ее на плоскую вершину балясины перил.

— Барт, ты же никогда не вставал раньше полудня. Я польщена, — нежно сказала Мэгги, не отвечая на его вопросы относительно Колина.

Он улыбнулся.

— Это было мучительно, встать так рано… но что не сделаешь ради тебя. Было бы ужасно, если бы ты уехала навсегда из моей жизни не попрощавшись. — Он взял ее ладони в свои, поднял к губам и поцеловал, сначала тыльную сторону, затем открытые ладони, прижимая их к щекам.

В такой позе и застал их Колин, появляясь в дверях.

— Пора ехать, англичанка, — сказал он. Барт отпустил ее руки, чувствуя, как они вырываются при звуке голоса Маккрори.

— Ну что ж, так тому и быть, — тихо прошептал он Мэгги. — Не позволяй ему обижать тебя, Мэг.

Он ничего не сказал Колину, лишь посмотрел на него тем ледяным синим взглядом, от которого начинали нервничать многие игроки в покер, когда на кону стояли большие ставки. Шотландец ответил ему откровенно враждебным жестким взглядом. Поняв друг друга, они обменялись кивками.

— До свиданья, Барт. Береги себя, — сказала Мэгги. — Я тебя никогда не забуду и всегда буду благодарна тебе.

— Hasta luego, Мэг, — ответил он. — Подождав, пока она дойдет до двери, он весело ее окликнул:

— Я продаю «Орла». И кто знает… Может быть, я и сам однажды заявлюсь в Аризону.

Колин скривился, но ничего не сказал, пока они с Мэгги шли к остальным. Подтверждались его худшие опасения насчет ее и Барта. Она же, вздыхая, была вынуждена признать, что, с момента встречи с Колином Маккрори, ее бывший компаньон многое сделал, чтобы навредить ей. Странно, но у нее складывалось впечатление, что Барт с Колином уже встречались, давным-давно, хотя шотландец и не выказал вида, когда она их представляла друг другу.