Единство
Шрифт:
Алистер знал, что Эбби Лоран замужем, но ничего не мог с собой поделать. Восприимчивый, несмотря ни на что, всё-таки остаётся человеком. Ему оставалось только гадать, подозревает ли она что-нибудь о его чувствах. Но зато он с уверенностью мог сказать, что руководительнице нравится его почтительное и вежливое отношение к ней.
Сегодня она выглядела просто великолепно. В свете ламп волнистые тёмные волосы чуть поблёскивали и переливались при каждом её движении. Черты лица, казалось, утратили свою привычную резкость и стали более женственными. Как, впрочем, и её фигура. Алистер был не в силах отвести глаз от очертаний её тела,
Эбби Лоран, казалось, ничего и не заметила. Она вовсю рассказывала Рамосу и Николо о временах своего обучения. В отличие от Алистера, она родилась тут, в Торонто, и была выпускницей здешней высшей школы Единства. А это была очень хорошая школа. Не зря незадолго до Рождества миссис Лоран была признана лучшим специалистом в своём отделе. Поздравительную грамоту вручал сам Рамос. Алистер даже жалел, что пришёл к ним позже и не видел этого момента.
– Между прочим, в начале осени в Новосибирске пройдёт международная конференция исследователей Основы, – сказал Рамос.
– По какой теме? – осведомилась Эбби.
– «Перспективы применения кеодлона», – ответил директор. – Уверен, что и врачи Ка могут почерпнуть там массу всего полезного. Так что, если желаете поехать, милости прошу.
– С удовольствием, – улыбнулась Эбби. – Это очень интересная тема.
«Ещё бы!» – согласился про себя Алистер. В своё время он увлекался проблемами применения кеодлона. И даже подготовил несколько работ по этой теме, пока учился в Нью-йоркской Высшей Школе Единства. Вообще, он был любознательным человеком. Когда Алистера пригласили в исследовательский центр Рамоса, он был уверен, что его порекомендовал Николо. Ректор считал, что упорство и таланты учеников не должны пропадать зря.
Алистер подумал, а не отправиться ли и ему на эту конференцию. Тема обещает быть интересной и может пригодиться для дела. К тому же рядом будет Эбби. Она была для Алистера покровительницей и музой, вдохновляющей его на победы. А её спокойное и доброжелательное отношение к нему делало её общество ещё более приятным. Но Алистеру давно хотелось пообщаться с ней в менее формальной обстановке. А тут такая возможность!
Но сначала нужно было спуститься на землю. Для того, чтобы попасть на конференцию, следовало заручиться согласием множества людей. Прежде всего – своей непосредственной руководительницы. А она неглупа. Может сообразить, отчего её молодой и энергичный помощник собирается полететь с ней.
«Знать бы, как она отнесётся ко мне, если узнает о моих чувствах! – Алистер незаметно вздохнул. – Ладно, вооружимся терпением. Для начала подумаем, как выбрать момент для такой просьбы. Надо как-нибудь завести с ней разговор о кеодлоне, а потом плавно перетечь на конференцию… Да, так и сделаю!»
Спустя полчаса начались танцы. Алистер с детства любил танцевать и танцевал недурно. Да и потом, практикующие старшие Восприимчивые регулярно делали специальные упражнения на развитие тела. Ведь тело неразрывно с Ка. И только поддерживая его в хорошей форме, можно достичь наилучших успехов в работе с
Самой желанной парой для Алистера была, конечно же, Эбби. Однако его опередил Рамос, уведя свою сотрудницу буквально у него из-под носа.
«Вот зараза!» – подумал Алистер, но немедленно приструнил себя. Всё-таки Рамос был выше его, и по возрасту, и тем более по положению. С этим приходилось считаться.
Алистер наблюдал, как они вышли на свободное пространство и принялись кружить по нему. Эбби танцевала восхитительно. Она прекрасно чувствовала музыкальный ритм и двигалась грациозно, словно лебедь. Полюбовавшись на неё, Алистер подошёл к столику и налил себе стакан сока. Спиртного на фуршетных столиках не было – слишком уж оно затуманивало связь с Основой.
Когда он снова повернулся к танцующим, то заметил рядом молоденькую рыженькую девушку. Это была Роуз, сотрудница приёмной их центра. Поэтому он частенько её видел.
– Скучаете, Алистер? – поинтересовалась она.
– Да нет, – ответил Алистер. Он был симпатичен девушке, и та явно была не прочь пообщаться с ним. Конечно, молодой человек предпочёл бы общество Эбби, но не мог допустить, чтобы Роуз чувствовала себя второсортной.
– Хотите, потанцуем? – предложил он ей.
– Давайте, – обрадовалась Роуз.
5. История Романа Громова
– Число жертв парижской трагедии возросло до четырёх человек, – говорил диктор. – Этой ночью в больнице скончался один пострадавший от взрыва. Состояние ещё двоих раненых оценивается врачами как тяжёлое. Напомним, вчера, в три часа дня по местному времени, во время мирной демонстрации Восприимчивых на Площади Согласия прогремел взрыв. Неизвестный бросил в толпу осколочную гранату. После этого он попытался скрыться, но был убит дежурившими неподалёку сотрудниками полиции. Представители правоохранительных органов пока воздерживаются от подробных комментариев. Однако в качестве главной версии рассматривается террористический акт, совершённый радикальными противниками Восприимчивых.
Слушавший новости Громов, руководитель административно-хозяйственного отдела компании «Щит», усмехнулся про себя. Ещё бы они не рассматривали эту версию в качестве основной! Не далее как вчера Международная Организация Восприимчивых праздновала своё тридцатилетие. Шествия и демонстрации Восприимчивых проходили везде, куда Клуб успел запустить свои щупальца. Нью-Йорк, Пекин, Сеул, Иокогама, Париж, Берн, Лондон, Мельбурн… а теперь ещё и Москва. Скрябин позаботился о том, чтобы праздник прошёл с размахом. Но сердце торжества, само собой, находилось в Торонто. Над штаб-квартирой МОВ даже дали роскошный салют, его было видно за много километров. Радуются…
Но радость для одних стала горем для других. За полтора месяца до праздника по всему миру поднялась новая волна борьбы с Сопротивлением. Клубу не хотелось, чтобы какие-то безмозглые людишки отвлекали его от любования своим величием. Понимая это, Громов велел всем «гайдукам» залечь на дно. А многие другие члены Сопротивления не успели этого сделать и попались. В разных странах мира были выявлены и разгромлены сотни подпольных организаций. Почти все «подарки», которые планировалось преподнести МОВ на тридцатилетие, до адресата так и не дошли. Исключение составила только эта граната.